Один на один с Драконом (СИ)

Ступня неожиданно зацепилась обо что-то, Кай с размаху рухнул в колючие кусты, те самые, которым удивился. Дракон тут же вскочил и помчался дальше.

Заметив толстый ствол, Кай ловко вскарабкался на него, замер. Звери промчались мимо, будто не заметили его. Дракон полез выше. Взобравшись на самую макушку, развалился на губчатом ложе и рассмеялся почти беззвучно. Глупая мальчишеская удаль ударила в голову. Он будто не знал, чем ещё себя занять, как отвлечься от гложущего чувства одиночества.

Кай перекатился, подполз к краю ложа, осмотрелся и только тогда заметил, что весь в иголках.

Принялся выдёргивать колючки. Кожа в местах проколов быстро покраснела, стала зудеть.

Небо заволокло тяжёлыми тучами. Солнце скрылось за ними. Кай лежал, глядя в пасмурное небо, и расчёсывал зудящую кожу. Ощущение было странным, незнакомым. Непрошено пришли мысли о землянке. «Как она? Добралась ли до дома? Вспоминает ли о нём?» Он вспоминал её каждый день, и это мучило его.

Маленькие ранки от колючих кустов горели огнём. Кай полез вниз.

Утренний туман слегка рассеялся. Лес зловеще безмолвствовал. Низко над макушками деревьев висели грозовые тучи. Когда дракон спустился с дерева и побрёл между кустов, пошёл дождь. Мелкие капли холодили обнажённые плечи. Лес светился люминесцентными красками.

По дороге к своей лачуге Кай всё больше замечал яркие колючие ветки кустов. Иглы расцветали на них, словно свежие плоды после весны. «Странно, что я не видел их раньше», — подумал дракон.

Еле уловимо природа менялась, будто наступал новый сезон.

Кая беспокоили жжение и зуд. На руках появились волдыри.

По пути дракон не встретил ни шакалов, ни динозавров, ни крупных травоядных.

Голод уступил место слабости. Добравшись до песчаной косы на берегу реки, Кай плюнул на охоту, забрался в свой шалаш, закрыл глаза и провалился в сон.

Тело горело, голова была тяжёлой. Дракон открыл глаза. Стемнело. Шёл дождь. Кай чувствовал озноб. Он потянулся, нашарил рукой бутылку, сделал несколько больших глотков, живот скрутило.

«Колючие кусты ядовиты», — понял он, вспомнив яркие ветви, усыпанные иголками.

Таких растений раньше не встречал.

«Видно, начался сезон ядовитого цветения, — размышлял Кай. — Дурак, какой дурак, — ругал он себя. — Думал, что звери — самая большая опасность».

В горле саднило, кружилась голова, все мышцы ломило, суставы будто выкручивало неведомой силой.

«И как теперь быть? Что делать?»

Кай тяжело приподнялся, стал рыться в нехитрых пожитках. В растраченной аптечке было пусто.