Один на один с Драконом (СИ)

Какое-то время ничего не происходило. Потом я вдруг почувствовала себя пьяной. Боль как рукой сняло. Возникло странное ощущение отрешённости. «Ничего себе! Что это вообще такое?» Я ошарашенно повалилась на спальный мешок. Стало спокойно и приятно. Страх исчез, а вместе с ним и эмоции. Как будто в моей голове до того не было ничего, кроме них. Опьянение испарилось, и чувства тоже.

Я уставилась в белый потолок шатра. Сквозь ткань сочился солнечный свет, чистый, как мои мысли. Всё вокруг предстало в другом свете, словно не имело красок.

«Сигнал бедствия с „Десантника“ должен был подаваться автоматически, пока не вырубилось питание. Плотность атмосферы высокая. Значит, она глушит сигнал. Прошло минимум восемь дней, никто не прилетит. Если даже связь на корабле дракона работает по-другому, место посадки не найти без сигнала. Ящерицы тоже нас не найдут».

В другой ситуации эти рассуждения довели бы меня до истерики. Но волшебная пилюля напрочь лишила меня эмоций и страхов.

Вернулся Кай. Чтобы не выдать себя выражением лица, я залезла в спальник, повернулась к нему спиной и сказала:

— Нога очень болит. Я полежу немного.

Тот что-то буркнул в ответ.

Я притворилась спящей и продолжила размышлять.

«Сигнал всё-таки был. Радиоволна не исчезает бесследно. Разве что, пройдёт не одна сотня или тысяча лет, пока он достигнет чьих-то ушей. Если только кто-то случайно не окажется в ближней зоне приёма. Нужно придумать способ возобновить связь. Дракон должен это понимать.

Мысли метались между фактами, переходя от одного к другому. То, о чём я не хотела думать, боясь нервного срыва, теперь роилось в голове.

«Как так вышло, что люди и ящерицы почти идентичны? Почему я не знала, как выглядят драконы? А знал ли Кай? Видел ли он раньше людей без скафандра? Если мы так похожи… Эх, была бы лаборатория, чтобы хотя бы исследовать кровь».

Ход моих рассуждений прервал Кай.

— Есть? — спросил он.

Послышался недовольный вздох.

«Чего я хочу? До волшебной пилюли хотела выжить, — я задумалась, стараясь уловить нечто важное. — Здесь можно выжить. Но что-то с этой планетой не так. Она обитаема, есть крупные животные. Но где разумная жизнь? Может, есть и она. Мы видели лишь крохотную часть в километров десять. Здесь имеется воздух, вода, растительность, животные. А главное, я не одна, значит, не сойду с ума. Буду жить, если меня не убьёт незнакомая бактерия или вирус.