Один против Абвера

Там что-то грохотало, падало, сыпалась земля. Ему хотелось надеяться на то, что граната сделала свое дело.

Он догнал свою компанию метров через тридцать. Люди, впечатленные грохотом, прервали движение, ждали. Алексей уперся в чью-то коленку, вскрикнул. Фонаря при нем уже не было, потерял в упражнениях по взрывному делу.

— Это вы, товарищ капитан? — спросил Герасимович. — Вы живы, поздравляем. А чем, если не секрет, вы там занимались? Нас вроде не преследуют. Разрешите перекурить?

— Я вам сейчас перекурю! Лишь бы бездельничать! — Он рухнул плашмя.

Передохнуть стоило. Сердце колотилось как полковой барабан.

Саблин отдышался, перевернулся на спину, кратко рассказал о проделанной работе.

Погони не будет. Но озлобленному противнику ничто не мешает обойти замок, спуститься к реке и встретить беглецов во всеоружии. Если немцы знают про этот выход. Интуиция подсказывала капитану, что один человек точно в курсе.

— Все здесь?

— А куда мы отсюда денемся, товарищ капитан? — Семашко усмехнулся. — Тут даже свернуть некуда.

— Все целы?

— Частично, — отозвался Герасимович. — Ваша группа, товарищ капитан, я, рядовые Лабазник, Ложкин и Потапенко. Раненых нет.

— Что с боеприпасами?

— Лучше бы не спрашивал, — проворчал Черкасов. — Как с деньгами. Какие-то есть, каких-то нет.

— Да ни хрена практически нет, — прямолинейно выразился Герасимович. — Пара гранат, по полмагазина патронов. Еще кулаки, но их мы уже отбили.

Люди нервно посмеивались. Воспоминания о рукопашной каленым железом жгли мозг. Столько товарищей потеряли!.

«Все эти люди погибли из-за этого проклятого немецкого барона, — мрачно подумал Алексей. — Почти десяток в замке, да еще и у Берегового».

— Как там наш цветочек аленький? — проворчал Алексей.

— Вот скажи, командир, ты о ком сейчас спрашиваешь? Если обо мне, то даже не знаю, что тебе ответить, — проговорил Хомчик.

— Значит, с бароном все в порядке?

— Как огурчик, — подтвердил старший лейтенант. — Он впал в предынфарктное состояние, но я его оттуда вывел.

— Барон, примите мое почтение, — под смех товарищей проговорил Алексей. — И перестаньте, бога ради, чесаться, а то вся шерсть вылезет.

В три часа пополудни впереди забрезжил бледный свет, потом забегали солнечные зайчики. Исчезла кирпичная кладка.