Один против Абвера

Немцы неспешно выбирались к блиндажу, отряхивались, обменивались лаконичными замечаниями."

"Вычислить командира оказалось несложно. Он шел третьим, на коленях добрался до стенки траншеи, взял за цевье МП-40.

Тут-то на них и навалились разведчики и офицеры контрразведки СМЕРШ. Заработали ножи, брызнула кровь. Исход этой свалки был предрешен. Смертельно раненные фашисты дрыгали ногами, хрипели.

Одному удалось вырваться. Он звезданул разведчика по голяшке, выкатился из груды тел, полез на бруствер.

— Падла! — взвизгнул пострадавший боец.

Но Чудилов успел первым, кинулся как рысь, ударил сапогом по ноге, двинул локтем в шею, а потом, когда тот сполз на землю, принялся лупцевать его кулаками. Трещали шейные позвонки, тело диверсанта билось в агонии. Он машинально норовил вцепиться разведчику в горло, пальцы его извивались как щупальца спрута.

— Окажи нам любезность, сука, помри! — прохрипел Чудилов.

Его оттащили свои же. Он даже не замечал, что жертва перестала шевелиться.

Все закончилось. Потерь не было. Все прошло в тишине. Диверсанты даже не успели схватиться за оружие.

— Кушать подано, товарищи офицеры, — пробурчал Чудилов, доставая кисет. — Дальше сами разбирайтесь.

Два диверсанта остались в живых, валялись без сознания. Оперативники включили фонари.

Обер-лейтенант шумно дышал, закатив глаза. Этот сравнительно молодой блондин пребывал в прострации.

Второй приходил в себя. Тоже молодой, с вытянутой постной физиономией.

— Имя, звание?.. — на сносном немецком спросил Алексей.

— Георг Вагнер, унтер-фельдфебель, отдельная рота полевой разведки, — промямлил пленный.

— Ну, спи, Жорик, — сказал Алексей и точным ударом кулака послал его в нокаут. — Чудилов, выстави охранение! — приказал он.

Он схватил за шиворот второго немца, хорошенько тряхнул его. Клацнула челюсть, обер-лейтенант пришел в себя, дернулся, но затих, осознав бессмысленность сопротивления. Он был жутко расстроен. Но что поделать, выигрывает кто-то один, все не могут.

— Имя, должность? С каким заданием идете в наш тыл? — спросил Алексей. — И не тяните резину, господин обер-лейтенант, если рассчитываете живым встретить рассвет.