Один против Абвера

Алексей упал неловко, дикая боль пропорола плечо. Он чуть не отключился.

Люди метались на дороге. Кто-то стонал. Матерился что есть мочи Пустовой.

Надрывался ППШ из леса, не давал живым прийти в себя. Судя по всему, там был единственный стрелок, он же метал гранаты, оборонительные лимонки.

Алексей отделался ушибом. Он уже полз на косогор, стиснув зубы. В голове его висела муть. Еще там стоял жирный вопросительный знак.

Солдаты и офицеры, которые успели залечь, рассыпаться по бороздам и кювету, открыли огонь с опозданием, когда в кустах уже никого не было.

В отдалении трещали ветки, ломались под ногами хворостины. Стрелок проворно убегал. Он сделал свое черное дело.

— Прекратить стрельбу, догнать! — взвыл Алексей.

Он бежал по обочине как-то криво, подволакивая ногу.

На дороге остались несколько искалеченных тел. Кто-то еще шевелился, кашлял кровью.

Поднялись трое разведчиков, в их числе сержант Чудилов, побежали за ним, ворвались в лес и сразу же уперлись в сучковатое дерево, перегородившее дорогу. Возможно, оно валялось вдоль опушки, кто-то перенес его сюда, закрыл проезд, но не проход же.

Люди лезли через торчащие сучья, ругались.

Кто-то сообразил, побежал в обход. Лучше бы он этого не делал. Засада была подготовлена мастерски. Натянулась проволока, прогремел взрыв! Повалились два разведчика, нашпигованные осколками.

Алексею тоже досталось. Ударная волна повалила его на злосчастное дерево. Сучок так ударил под ребро, что он несколько минут не мог прийти в себя, задыхался. Чудилов, раненный в руку, пытался вытащить его на дорогу.

Преследование захлебнулось. У этого типа имелась приличная фора. Ему удалось уйти. Он наверняка знал потайную тропку, мог незаметно выбраться к городской околице.

Саблина рвало от злобы. Кружилась голова. Он брел точно ослепший, ноги его заплетались.

Здесь работал крот, кто бы сомневался! Он натворил таких дел, на которые способна не всякая диверсионная группа.

Два тела остались у поваленного дерева, еще пять — на дороге. Из группы Чудилова выжил только он сам, да и то рука его болталась плетью, кровоточила.

Ефрейтора Соловейчика и обер-лейтенанта Эберта порвало на куски, собирать было нечего. Стонал унтер-фельдфебель Вагнер, раненный в бедро. Вадим Пустовой получил контузию, но не тяжелую. С ним все было более-менее в порядке. Хлопал себя по ушам Левторович. Он сидел в нелепой позе посреди дороги, тряс головой, харкал кровью.

— Вадим, Женя, вперед, догнать упыря! — простонал Алексей. — Он еще не ушел далеко.