Мы вооружились кожаными дубинками со свинцовой дробью, ножами и пистолетами с глушителями. Решили не убивать всех подряд: особенно нужно постараться обойти женщин и детей, а они, несомненно, должны быть в доме. Еще хочется взять живым главу семейства, если получится, уж слишком много к нему вопросов накопилось.
Двери центрального входа были заперты на засов изнутри, и мы не стали тратить время на их долгое вскрытие, а решили пробраться через чёрный выход, который обычно не имел такого мощного запора, как главный.
Так и оказалось.
В первом помещении была кухня; рядом подсобка, где спала толстая повариха. Трогать её не стали: дверь ведущую в подсобку закрыли крепко, подперев массивным стулом. Далее двинулись по помещениям, тщательно обследуя их. Во второй комнате нашёлся Жан‑Луи Легранд — лягушатник спал на перине. Удар кожаной дубиной по голове мгновенно выбил из того сознание, прямо во сне.
Кляп, связали руки и ноги и пошли работать дальше. Так, нами было обездвижено 12 человек, включая четырёх женщин, предположительно из семьи Де ла Круа, повезло, что маленьких детей не было, а двух подростков лет тринадцати-четырнадцати мы также связали от греха подальше.
В спальне, по всем признакам предназначенной хозяину дома, этого поместья и главе семьи, — было пусто, что признаться честно мне очень не понравилось.
Вроде как первичная зачистка проведена, можно двигаться дальше. Остаётся обследовать пещеру. После того как мы зашли в пещеру, примерно метров через двадцать, освещая себе путь керосиновой лампой, натолкнулись на тяжелую массивную дверь из темного дерева.
Она была закрыта, предположительно на замок. Пришлось повозиться около двадцати минут, пока Лёха не смог взломать её отмычками.
Сразу за дверью мы попали в приличный по размеру тамбур, откуда вглубь пещеры вела добротная лестница. Была она сделана качественно, видно, что выбрана мастерами из самой скалы — колоссальный труд человеческий.
Это впечатляло, и я задумался: как люди умудрились выстроить такое в этой глуши.
Мы спускались вниз, оглядываясь по сторонам. Своды пещеры над нами то сужалась, то расширялась. Лучи керосиновой лампы играли на стенах, формируя зловещие силуэты.
И вот впереди разнесся чей‑то голос. Мы поспешили к нему навстречу. Одетые на ноги кожаные чуни позволяли двигаться почти бесшумно — по крайней мере, хотелось в это верить.
