Было уже далеко за полночь, и город спал, так что звуки по пустым улицам разносились далеко. Беглец спустился к реке и, оглядевшись, метнулся к самому урезу воды, надеясь уйти по краю реки, под стеной набережной.
– Да это ж баба, – рассмотрев беглеца, ахнул Елисей. – Утонешь, дура, – едва не выкрикнул он, но вовремя сообразил, что так только быстрее привлечет внимание преследователей. А самое главное, еще сильнее напугает беглянку."
"По ступеням спуска застучали подкованные сапоги, и на площадку вышли вдвое.
Молодые, ражие мужики, добротно одетые и явно облеченные доверием хозяина. Уж очень нагло они держались. Увидев женщину, все еще пытавшуюся найти выход, они остановились и, переглянувшись, негромко усмехнулись:
– Давай, давай. Вместе с выб…ком своим и потонешь. Нам тогда и пачкаться не придется.
– Отвяжитесь, ироды, – истошно выдохнула женщина, выхватывая откуда-то из складок юбки нож и прижимая другой рукой к себе небольшой сверток.
– Ты еще и кобениться станешь, тварь? – удивленно хмыкнул один из мужиков.
– Сказано, отдай выб…ка, а сама ступай куда знаешь. Нет, обоих порешим.
– Только подойди, гад, – зашипела женщина, судорожно взмахивая ножом.
– А и подойду, – рассмеялся один из мужиков, делая шаг вперед. – Давай. Глянем, что там у тебя внутри.
– Погоди, Карп, давай прежде повеселимся. Не все ж графу ее валять. Теперь и наш черед пришел.
«Так, тут еще и граф какой-то нарисовался, – хмыкнул про себя Елисей. – Похоже, история стара, как мир.
Хозяин попользовал горничную, а когда та понесла, решил от ребенка избавиться. В общем, ничто не ново под луной. Но пора эту трагикомедию заканчивать. Не торчать же тут всю ночь».
– Я смотрю, вы супротив бабы смелые. Может, со мной попробуете? – сказал он, выступая из своего закутка на свет.
– Ты тут откуда, черт?! – вздрогнув от неожиданности, развернулись к нему мужики.
– Из тех же ворот, что и весь народ, – зло усмехнулся парень, скользнув вперед.
Кинжалы сверкнули, и оба прислужника неизвестного графа с хрипом схватились на перерезанные глотки.
Два сильных удара ногой, и оба тела рухнули в воду. Испуганно замершая женщина неверящим взглядом наблюдала, как два трупа медленно уносит течение. Потом, обернувшись к парню, она поудобнее перехватила нож и, судорожно сглотнув, прохрипела:
– Не подходи.
– И не собирался, – пожал Елисей плечами, осматривая кинжалы. – Только и стоять тут теперь резону нет.
