— Дурное дело нехитрое. Что у тебя еще есть?
— А что вас интересует? — насторожился студент. — Оружие мы давно уже продали.
— Оружия у меня своего хватает, — фыркнул Елисей. — У батьки твоего случаем прибора письменного походного нет? А то иной раз написать чего надо, а под рукой только нож да кора древесная.
Елисей специально строил фразы так, что принять его за грамотного человека не решился бы никто. Дремучий житель предгорий, который только минуту назад кинжал из зубов вынул. Ему нравилось наблюдать, как студент теряется в догадках, пытаясь понять, кто перед ним.
— Увы, сударь, — покачал студент головой. — Нет такого. Так вы станете бинокль покупать? — осторожно поинтересовался он, в очередной раз вздохнув.
— Конечно, стану, — заверил его Елисей. — А еще оптика есть?
— Куда вам столько? — удивился продавец.
— Для каждого дела свой инструмент нужен, — наставительно усмехнулся Елисей. — Вот, к примеру, почему бинокли делают морскими и полевыми?
— Ну, открытого пространства в море больше, чем на суше, — быстро нашелся студент.
— А ты в степь выдь да глянь. То же море, только ковыльное, — усмехнулся Елисей.
— Почему же тогда? — растерялся продавец.
— А потому, что вода от солнца нагревается слабее, чем земля, и от этого в море видно дальше. Ладно. Этому тебя в гимназиях научат. А мне оптика нужна. Так есть еще?
— Дома две малые трубы остались, — растерянно пролепетал студент.
— Собирай товар и пошли. Там за все сразу расчет и получишь, — приказал Елисей, с ходу принимая решение.
Такую удачу с оптикой он упускать не собирался. В крепости даже офицеры имели бинокли далеко не все. Что уж говорить про тех же пластунов. Им, как разведчикам, такие приборы нужны как воздух. В общем, Елисей уже точно знал, кому сможет выгодно продать этот товар. А даже если не возьмут, ничего страшного. Будет возможность поэкспериментировать с прицелом для длинного штуцера.
Парень давно уже переделал это оружие под новый затвор и, проведя испытания, понял, что при полученной дальности оптика просто необходима, чтобы использовать получившееся ружье по полной.
Студент быстро разложил приборы по чехлам из толстой кожи и, уложив все в саквояж, тяжело вздохнул.
— Ты чего? — насторожился Елисей.
— Да я думал, продам хоть что-то, да продуктов домой куплю, а теперь придется снова сюда возвращаться, — смущенно признался студент. — Просто я боюсь маменьку надолго одну оставлять.
— А что с ней такое? — тихо спросил Елисей.
— Ноги болят.
