Да я же вам рассказывал.
— Это понятно. А тебе-то зачем? Да и что ты умеешь? Ну сам подумай, куда тебе воевать, с твоим зрением?
— Вы правы, конечно, — смутился студент. — Но тут вот какое дело. Я уже узнавал в штабе. Меня могут взять вольноопределяющимся, на должность писаря. Почерк у меня хороший, да я еще и трем языкам обучен. В общем, вроде и на службе, и воевать не надо, — смущенно улыбнулся студент.
— А маменька твоя как же? — спросил Елисей.
— Так это она и посоветовала, — открыто улыбнулся Митя. — Понимаете, Елисей, как вам известно, с деньгами у нас негусто, а тут жалованье регулярное будет.
Я тогда смогу половину маменьке передавать, а она на те деньги будет тут жить и лечиться."
"«Блин горелый, и даже логика какая-то в этом бреду есть, — лихорадочно думал Елисей, не зная, как реагировать на услышанное. — Хотя, если его при местном штабе оставят, то может и выгореть. Главное, чтобы в крепость не отправили или еще в какую дыру».
— Ну что вы молчите, Елисей? — затеребил его Митя, перетаптываясь на месте от возбуждения.
— Да вот думаю, то ли обругать тебя за такие фантазии, а то ли самому в штаб отвести, — проворчал Елисей, почесывая в затылке.
— А еще маменька очень хотела о чем-то с вами поговорить, — вдруг вспомнил Митя. — Пойдемте?
— Куда? — снова затупил Елисей.
— Как куда? К нам, конечно, — всплеснул Митя руками.
— Так. Стоять, Казбек, — осадил его порывы парень. — Мне сначала нужно в казармы зайти, узнать кое-что. А потом уж посмотрим. Не ждал я тебя тут встретить.
— А, ну да, конечно, — смутился Митя, сообразив, что влез в чужие планы.
— За мной, — скомандовал Елисей и быстро зашагал в нужную сторону.
Спустя три четверти часа он уже знал все необходимое и поставил прапорщика в известность, что с караваном пойдет его телега с грузом, которую он потом готов продать гарнизону крепости. Как оказалось, телеги тут ценились. Особенно у военных. Местное население пользовалось в основном арбой, так что подобный транспорт в хорошем состоянии был в цене. Выяснив, что примерная дата отъезда назначена аж через неделю, Елисей только головой покачал.
— Интенданты, — негромко проворчал прапорщик, заметив его недоумение. — Им пока барашка в бумажке не сунешь, ничего не выкрутишь. А у нас денег под отчет. Уже промеж себя собирать начали, чтоб хоть что-то получить. Даже жалованье солдатам и то не полностью выплачивают.
— И сколько им надо? — мрачно поинтересовался Елисей.
— Сто рублей за продукты требуют, и от жалованья процент.
