Выяснять, откуда она и почему решила мстить сама, он не стал. И так все было понятно. Наверняка парень был единственный мужчина, способный носить оружие, вот и полез в станицу за поживой. Она сказала, что брат хотел собрать ей приданое. Значит, семья из бедных, но не сироты, раз девчонка смогла взять оружие.
Наверняка ее карамультук еще деду принадлежал. Были бы они сиротами, жили бы у родичей и делали то, что велят. А раз сама это дело затеяла, значит, дома только немощные старики остались.
— Вот дура, — в голос выругался парень, чувствуя, как на спине опять стало мокро.
— Ну не убивать же идиотку. Ладно, ствола лишил, может, теперь уймется.
Вернулся домой он уже в сумерках. Сбросив у дверей небогатые трофеи, он напился и, сняв рубашку, покорно подставил бабке спину для обработки и перевязки, попутно рассказывая о своих приключениях. Услышав, что стрельбу устроила девчонка, бабка удрученно качнула головой и, вздохнув, одобрила:
— И правильно, что убивать не стал. Глядишь, и ума прибудет. Ты только осторожен теперь будь.
Она хоть и девчонка, а злая. Может и пакость какую удумать.
— Вот и я думаю, как все это обойти, — вздохнул Елисей.
— А никак, — пожала бабка плечами. — Все одно не узнаешь, пока опять стрелять не станут. Вот уж тут не зевай.
— Да уж, задачка, — мрачно протянул парень. — Все одно не хотелось бы убивать ее. Девка-то красивая, — усмехнулся он, вспомнив ее огромные испуганные глаза.
— Да уж. Горянки такие красавицы бывают, что глаз не оторвать, — тихо рассмеялась Степанида.
— Даром, что ль, наши казаки из походов их привозили да женились потом.
— Как женились? — не понял Елисей, задумавшись о сложившейся ситуации.
— Да как обычно женятся. В церкву сведут, батюшка окрестит да обвенчает. Так и женятся.
— И что, ни одна бежать не пыталась? — заинтересовался парень.
— Так они ж полонянки, — развела Степанида руками. — Сама сбежит, соседи станут вопросы задавать. Не поверят, что сбежала. Порченой считать станут. Вот ежели б выкупили, тогда дело другое. А так, раз уж прилюдно казак в жены взял, то и жили.
А чего бежать? Что там замуж идти, что тут. Плакали, конечно, поначалу, а потом привыкали. Особливо, когда дети появятся. Там уж про все забывали. Дети, они любой бабе быстро мозги вправляют, — в голосе бабки звучала неприкрытая ирония.
— Ты смеешься надо мной, бабуль? — повернувшись к ней, удивленно уточнил Елисей.
— Жизни учу, внучок, — ответила бабка, взъерошив ему чуб. — Раз уж некому больше, — грустно вздохнула она.
