Уйти прямо сейчас, бросить все, вернуться в зоопарк и попробовать самому выбраться из города? Но тогда мне не будет давать покоя другое: судьба обитателей Челси Пирс. Нужно еще подождать, посмотреть, как повернется дело. Дам себе время до завтра. Пейдж должна держаться родителей, но не мне указывать ей на это, как и не мне убеждать ее уйти со мной, ведь так?
До сна я решил сходить взять бутылку воды и заодно посмотреть, как взрослые проводят время, после того как дети и раненые улеглись спать.
В столовой по–прежнему гудели разговоры. Повсюду стояли пустые и еще не начатые бутылки с вином и пивные банки. Так у них вряд ли получится найти согласие.
Даниэль с Томом стояли в центре столовой друг напротив друга. Я замер с бутылкой в руке. Здесь явно что–то назревало. Двое мужчин были такими разными: Бог против науки.
– Любая религия, друг мой, складывается из обмана, страха, жадности, фантазии и поэзии, – произнес Том, любуясь собой и наслаждаясь собственной речью.
– Мы все вольны выбирать, – парировал Том.
– Ты сам не знаешь, что предлагаешь людям, ведешь их неизвестно куда. Я предпочитаю оставаться здесь, – сказал отец Пейдж и обвел взглядом людей, которые доверяли им обоим, но в душе давно выбрали себе лидером одного из двоих.
– Если мы останемся, проблемы не решатся сами собой, – сказал Даниэль. – Разве ты не понимаешь? Мы в опасности.
Я вдруг понял, что сторонники Даниэля решились на рискованный уход лишь для того, чтобы быть с ним рядом: они готовы последовать за ним куда угодно.
– Возможно. Но у нас надежная крыша над головой, все удобства…
Даниэль перебил Тома:
– Ничего не изменится, если мы останемся ждать более удобного времени или появления еще кого–то. По крайней мере, в лучшую сторону. – Он не забывал, что вокруг люди: они сидят, стоят, перешептываются и – слушают его.
– Мы и так слишком задержались здесь.
– Я более оптимистично смотрю на ситуацию.
Даниэль мотнул головой. Все присутствующие прекрасно понимали, что имеет в виду Том, но пока не решается высказать: тем, кто хочет, ничего не мешает убираться восвояси, а тем, кто решил остаться, – продолжать жить здесь.
Если бы здесь присутствовал Боб, то он бы стоял в углу и снимал все на камеру.
