Когда я вернулся к выходу, ребят там не было. Я оцепенел. Не соображая, что делаю, я надел рюкзак, застегнул стропы на поясе, чтобы он, в случае чего, не мешал бежать, спрятал фонарик, достал из кармана пистолет и вышел наружу.
На улице меня ждали Мини, Анна и Дейв. Они казались уверенными, сильными – именно такими, как мне и хотелось.
Я дослал патрон в патронник:
– Я готов. Мы должны добраться до лодочной пристани. Чего бы это ни стоило, нужно найти яхту и к вечеру быть в Нью-Джерси. Чего бы это ни стоило…
23
Впереди шел Дейв, и мне было гораздо спокойнее: он будто разделил со мной часть непосильной ноши.
Пробираться по пустым улицам было страшно, ведь за каждым углом нас могла поджидать опасность, черные витрины магазинов будто скалились нам вслед выбитыми стеклами.
В южной части Центрального парка мы наткнулись на два десятка охотников и отсиделись в здании кафе, пока те, еле-еле волоча ноги, прошли мимо. Эти казались еще слабее предыдущих. Они были разных возрастов: от подростков до почти стариков; на них была зимняя одежда, так что, скорее всего, катастрофа застала их на улице, а не в помещении.
Стало страшно оттого, что между нами и ними не было особой разницы: просто в нужное время мы оказались под землей. Охотники шли из последних сил, их лица ничего не выражали. Мне страшно хотелось выйти и дать им несколько бутылок воды из кафе. Но я сдержался. Мне ведь только шестнадцать. И не надо лишать себя преимущества, не надо пренебрегать инстинктом самосохранения.
– Похоже, ушли, – сказал Дейв, выглянув наружу.
– Может, побудем здесь еще? Ну хоть чуть-чуть? – попросила Мини.
– Почему нет, – ответил я.
Мы остались в кафе и с удовольствием открыли по баночке колы. Позади был лишь километр, максимум – два. А казалось, что сил больше нет. На каждом шагу поджидала смерть, будто на войне. Нам предстояло сделать серьезный круг: пойти сначала на восток и на север, потом на запад и снова на север, – чтобы обогнуть опасный Центральный парк.
– Нью-Джерси… – задумчиво произнес я.
Дейв эхом повторил:
– Да, Нью-Джерси…
Никому не хотелось разговаривать, но и молчать было нельзя.
– Так хочется в горячий душ! В настоящий горячий-прегорячий душ!
– Да! И голову вымыть как следует, – добавила Анна.
– И побриться.
– И телик посмотреть.
Мини была в своем репертуаре. Я улыбнулся:
– Да, я тоже хочу телик посмотреть.
Друзья болтали о чем-то, а я наблюдал за ними и думал, насколько сильно они изменились со времени той поездки в метро. Мы все изменились.
