Она подошла ближе, положила ладонь на лоб лейтрейта Илкнера и, улыбнувшись, сказала:
– Я благодарна за ваше участие в моей судьбе, лейтрейт. Надеюсь, мы увидимся, как только вы исцелитесь от ран.
И, бросив быстрый взгляд на стоявшего в стороне Бекета, она нагнулась и поцеловала Сборстьена в щеку.
У прелата Илкнера от этой сцены побежали слезы, и он замахал руками, чтобы солдаты скорее уносили наследника в шатер к лекарям.
– Я хочу поскорее оказаться дома, батюшка, – сказала Амалия, когда носилки унесли.
– Конечно, дитя мое. Тебе дадут меховых спорат, и ты поедешь верхом, если не хочешь ждать кареты…
– Обойдусь без кареты.
Амалия снова покосилась на Бекета и спросила:
– А кто этот человек, батюшка, что-то я его не припоминаю?
– Это наш неожиданный клад, дитя мое! – На лице прелата Гудрофа расцвела улыбка. – Представь себе, это тот самый Молчун, который впоследствии стал моим гвардейцем, а теперь, волею небесных океанов, превратился в мэйджора Бекета. – Прелат приблизил лицо к уху дочери и, перейдя на шепот, добавил: – Представь себе, он оказался большим человеком.
Там, откуда прилетели эти разбойники, он выполняет роль имперского судьи и может казнить или миловать.
– Откуда вы это узнали, батюшка? – также шепотом поинтересовалась Амалия, поглядывая на Бекета через плечо Гудрофа. – Неужели поверили россказням этого раба?
– Я кое-что скрыл от тебя, дитя мое, в деревне у меня была спрятана летающая колесница, порядком поврежденная при падении. Так вот, именно на этой колеснице и прилетел сюда этот мэйджор.
К сожалению, он оказался сильно покалечен и позже превратился в душевнобольного, однако после пробуждения от долгого недуга стал тем, кем был прежде.
– А что это за странная шляпа на нем? И эти штаны, куда даже руки помещаются?
Амалия негромко хихикнула.
– Это его мундир, а шляпою он очень дорожит и не променял ее в мороз на теплую войлочную. Видимо, она много для него значит.
– Скорее этот странный медальон на ней, – заметила Амалия, потеряв охоту к злым насмешкам.
– Как там матушка и братцы? Все ли с ними хорошо?
– Все хорошо, хвала небесным океанам. Но наш замок сильно пострадал, поэтому тебе придется пожить в других комнатах.
– Ничего страшного, это ненадолго…
– Что? – не понял прелат.
– Я хочу сказать, что мы быстро починим замок и вернемся в привычные комнаты, правильно?
– Конечно, дитя мое. Теперь, когда могущественный враг разбит…
– Какие у него планы? – перебила прелата Амалия.
