Поскольку на крейсере было тихо, редкие включения механизмов жизнеобеспечения происходили неожиданно громко. Эхо гидравлических щелчков в магистралях разносилось по галерее, словно стук брошенных камешков. Гравитационные силы аномалии накатывались на крейсер волнами, на что он отзывался треском шпангоутов и скрипом перегородок.
На живом полноценном корабле этих звуков не было слышно, здесь же они наводили ужас.
– Неприятно, правда? – не поворачиваясь, спросил лейтенант.
– Нормально. Ничего такого, чего бы я не слышал раньше.
Лейтенант склонил голову и ухмыльнулся.
– Просто вы еще не слышали, как спорят первый помощник и боцман. А временами они устраивают здесь стрельбу, поэтому-то я предпочитаю обходить галерею стороной.
«Лазаро, подлец! Выходи, если ты мужчина!»
Бекет оглянулся, ему показалось, что в дальнем конце галереи мелькнул чей-то силуэт.
– Ну вот, опять начинают, – заметил лейтенант. – Но пара минут в запасе у нас еще есть. Начинают они в секторе машинного отделения и только потом бегут сюда.
«Посмотрим, какого цвета твои потроха, офицерик! Я познакомлю тебя со своим ножом!»
– Вот, посмотрите, повсюду следы от пуль, – сказал лейтенант, указывая на стены галереи. – А вот самих пуль и стреляных гильз я ни разу не находил. Просто мистика какая-то.
– М-да, – неопределенно произнес Бекет и снова оглянулся.
– Осталось подняться по лестнице, и мы почти в гостях у капитана, – сказал Эльяно.
– А может, лучше на лифте?
– Бросьте, в лифте не увидишь ничего интересного, а тут… О, вот и сам капитан! Доброе утро, сэр!
Бекет поднял голову и уже собрался поприветствовать стоявшего на платформе капитана, однако что-то в его позе показалось Бекету странным.
Капитан стоял, широко расставив ноги и держась за перила, и смотрел куда-то вдаль.
– Это кукла? – неуверенно спросил Бекет.
– Похож, правда?
Эльяно ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом."
"– Не знаю, я не был знаком с вашим капитаном, – ответил Бекет, стараясь говорить спокойно, но давалось ему это с трудом.
– Это я его сделал, три года назад, когда у капитана был день рождения. Руки и ноги из гофрированных шлангов собрал, сверху надел матросскую робу и заполнил герметизирующей пеной, а потом лишнее срезал ножом и одел в офицерский китель…
Даже на крутой лестнице Эльяно говорил не переставая, оглядываясь на Бекета и жестикулируя.
– С головой было проще, у меня был глобус и немного замороженного теста.
