– Ух ты, какой разряженный! – воскликнул Ратмир, одетый в кожаный жилет и синие штаны с золотистым лампасом.
– Нужно прическу подправить, чтобы как солдат, а не это самое… – сказал Тревис.
– Дык дело-то знакомое, – ухмыльнулся цирюльник и дыхнул на Молчуна вчерашним и уже сегодняшним перегаром. – Снимай мундир, а то перепачкаем… кровью.
Заметив удивление в глазах новичка, он счастливо засмеялся.
– Мылом, мылом, конечно! Неужто ты меня за косорукого держишь?.. Сейчас сделаем.
И Ратмир принялся точить бритву на ремне.
– Брить не надо, только подстриги, – напомнил Тревис.
– Не учи меня. Ты клиента привел, остальное моя забота.
Тревис вздохнул, ослабил ремни на кирасе и вышел в коридор подождать. Спорить с цирюльником было бесполезно.
21
Вскоре Молчун был чисто выбрит, подстрижен, а надев мундир, стал еще больше походить на образцового гвардейца."
"– Ну что же, можно прямо сейчас на императорский смотр, – сказал Тревис, оставшийся довольным видом новичка. – Ну, пойдем, покажемся его светлости, а то я не знаю, что мне с тобой дальше делать.
Они вернулись на шумное подворье, откуда то и дело выезжали подводы, а им на смену приходили порожние.
– Его светлость корабли готовит, на землю новую ехать, – пояснил Тревис.
– Далеко?
– Говорят, дня четыре, но я там никогда не был. С соседом нашим, прелатом Илкнером, сговорились поменяться, мы им малую ближнюю отдадим, а они нам – дальнюю большую. Ну-ка постой…
Тревис остановился и сдвинул шляпу Молчуна чуть набок.
– Вот так у нас носят.
– Спасибо, господин Тревис.
Проталкиваясь между подводами и пропуская нагруженных поклажей грузчиков, они миновали самую тесную часть подворья и вошли под своды замка. Молчун ожидал увидеть серые стены и высокие закопченные потолки, но оказалось, что изнутри замок побелен, а залы в большинстве своем были «для полезности» перехвачены перекрытиями. Лишь каменная лестница все еще хранила на себе признаки былого величия, и ее первый марш был украшен скрывавшимися в нишах скульптурами мифических воинов, а на стенах висело не менее полусотни потемневших от времени портретов предков прелата Гудрофа.
Но уже за поворотом, на следующем марше все поменялось. Ступени здесь прикрывал мягкий ковер, ниши были завешаны гобеленами, а на стенах, по новой моде, висели яркие пейзажи с видами местных холмов, гор и водопадов. Молчун заметил, что основная часть пейзажей была выполнена на шелку в незнакомой ему технике.
