Похоже, мама забрала у меня и телефон, и кружку, чтобы не опрокинула, засыпая. На свежем воздухе за чертой огромного города и так отлично спится, а уж монотонному убаюкивающему перестуку дождя и вовсе не воспротивиться…
Мне снились чудесные цветные сны. Кто сказал, что такие снятся лишь сумасшедшим и детям, тот просто завидует. Монохромными мои сновидения были лишь несколько раз и свидетельствовали скорее о черной депрессии. Я летала в небе, обладая суперсилой, словно герой из голливудского блокбастера, соревновалась на мечах с лучшими самураями тысячелетия и даже почти победила! Оставалось лишь еще немного выстоять, еще немного приложить усилий, но мастер оказался сильнее меня и уверенно теснил выпадами к краю мира.
Вот только самурай, вместо того чтобы приложить меня как следует мечом напоследок, неожиданно нежно прижался губами к моим губам. Застонав, я отвернулась, сонно потирая глаза и недовольно косясь на вполне европейское лицо с пытливой полуулыбкой. Макс нависал надо мной, упершись руками в ручки кресла, и ничуть не смутился моей досады на лице.
– Мадам, вам вредничать не надоело?
– Я разве вредничаю? Всего лишь интригую!..
– Весь внимание, – хмыкнул добродушно. – Чем порадуете? Обед, порка, казнь?..
Сон как рукой сняло. Я удивленно распахнула глаза.
– Макс, ты каких там оттенков насмотрелся без меня?.. Какая порка?!
– Обыкновенная. С эротическим уклоном.
Ах, даже так?.. Теперь была моя очередь веселиться.
– Как будет угодно моему хозяину.
Что предпочитаете: плетки, наручники, кляп?..
– «Извини» будет достаточно.
– Извините, хозяин, рабыня больше не будет подбирать носки по всему дому! Рабыня хочет, чтобы ее отшлепали!..
Изумление Макса росло все сильнее с каждым выкрикнутым словом, а под конец, когда я окончательно разозлилась, уже опасливо косился на двери.
– Может, – продолжила, – мне плетку принести и умолять на коленях выпороть…
Макс поймал мое лицо руками.
– Тихо ты! – рассмеялся, следом завладевая губами.
– Твои нас услышат, не то подумают… – подсунул руки под спину и колени.
– А пусть думают! – завертелась в загребущем захвате. – Я требую сатисфакции плетками и… контрибуции!..
– Да понял я, понял… – раздраженно заворчал.
Макс наконец извлек меня из-под кота, книжки и пледа и немного покачал на весу, укоризненно глядя в глаза.
– Квартиру пропылесосил, посуду вымыл, мусор вынес. Но стирать и готовить не буду.
– Будешь.
Щуриться я тоже умею.
