– Иди в машину, я сейчас…
Совместными усилиями мы вытащили «мицубиси» довольно быстро. Макс командовал, сигнализируя жестами, я потихоньку газовала. Грязь, сырость, вонь… Но мы успевали даже мрачно шутить, несмотря на то, что испачкали друг друга грязью из-под колес. Ехать в город прямо сейчас не было смысла, и мы заранее пришли к общему решению, что на время вернемся к моим родителям, – хотя бы обсохнуть.
Ритмы рок-радиостанции вперемешку с тяжелыми композициями хоть немного скрашивали ощущение мурашек от холодной, мокрой одежды.
А еще я знала, что мы помиримся. Это грело душу.
Дома нас встречал запах свежего хлеба, жареной картошки и борща. Слюной можно было захлебнуться с порога, если бы не вечно курящий папа.
– Наконец-то вернулась!.. – проворчал он, попыхивая сигаретой. – Я уж думал за тобой ехать…
Сестрицу пришлось временно потеснить: у нас с ней была одна комната на двоих, и за годы моего замужества в доме больше помещений не стало. Мне вполне подошли ее сухие вещи, а вот с Максом пришлось повозиться.
Папины рубашки, которые нам выдала мама, свободно болтались на Максе едва ли не в два слоя, а штаны оказались коротки и не менее широки… И если с рубашкой еще можно было смириться, то штаны пришлось кое-как ушивать на время, чтобы не падали.
– Погоди, тут у Аньки футболки были… Сейчас найду!..
– Кать, да нормально, – оставь! Лучше уже не будет. А если я порву какую-нибудь розовую футболку твоей сестры…
– Она розовое в жизни не носила… Вот, нашла!..
С видом победителя я извлекла из шкафа старенькую сестрицыну футболку черного цвета со вполне еще целой надписью «Nirvana».
Макс подозрительно прищурился.
– Слушай, а это точно твоей сестры футболка? Покрой-то не женский…
– Да точно, точно. Это она только пару месяцев как осознала себя девушкой и стала одеваться женственнее. Ты бы ее несколько лет назад видел – мрак!..
– Знаешь, я лучше так останусь. Вдруг эта вещь ей дорога как память…
– Милый, не капризничай. Нас внизу к столу ждут, ты в балахоне собираешься с родителями знакомиться?
Макс тоскливо посмотрел в недозашторенное окно.
– Или ты уже не хочешь знакомиться?.. – неуверенно доспросила.
Со вздохом он подтянул меня за руку к себе, обнимая. Такой теплый, нежно сопящий в ушко и пропахший бензином…
– Катюш, давай просто поедем домой? Нет, ты не так поняла, – остановил мои отталкивания. – Я хочу познакомиться с твоей семьей, мои планы не изменились, несмотря на произошедшее. И я благодарен твоей маме за поддержку.
