И я уже заранее себе представляла сочетание еще теплого белого хлебушка с наваристым борщом и сметанкой… А потом еще и жаренная картошечка!..
Покосившись на Анькины бока, я сглотнула и целомудренно решила ограничиться борщом.
– Нате вот, выпейте… – папа ловким движением руки налил нам с Максом водки, и не в шкалики, а в стаканы!.. – Продрогли небось, воробьи…
– Максим, – застыдила мама отца одними интонациями голоса. – Ты чего?!
– Да нормально, Софьюшка, нормально… – папа налил себе и маме. – Ну что, тезка, будем знакомы?
Я покосилась на Макса.
Тот, не моргнув глазом, поднял наполненный наполовину стакан, тостуя с родителями… Пришлось присоединяться. Но пить не стала, – затошнило от одного запаха!..
Отец с пытливым любопытством наблюдал, как его тезка осушает стакан. А я тем временем, трезво оценив ситуацию, быстренько наполняла гусарскую тарелку борщом, от которого он отказался. За все наше знакомство я ни разу не видела, чтобы Максим столько пил, и понятия не имела, каким он бывает, если сильно выпьет.
Да и стоило ли так упрямиться из-за капризов отца? Ведь из упрямства сейчас пил, а теперь улыбается и нахваливает борщ, который, кстати, и впрямь удался…
Анька с любопытством посматривала на Макса, то и дело кидая ревнивые взгляды на свою футболку. Мужчины, несмотря на наши с мамой усилия накормить их, быстро захмелели. Потому что за первой половиной стакана тут же последовала вторая, – и тарелки супа не прошло! Я сидела как на иголках, слушая их разговор.
Папа хотел знать буквально все, от места рождения до суммы зарплаты. И его нисколько не останавливали мамины охи, да и любимый гусар с честью отвечал на заданные вопросы. Только про семью несколько раз мастерски увиливал отвечать, уводя тему разговора в сторону.
И я знала, почему. Как-то раз он обмолвился, что отец их бросил, когда он был мальчишкой. Нашел другую женщину, завел на стороне семью. Только до этого регулярно избивал жену и сына, посмевшего встать на ее защиту.
Родной брат отца заботился о них, как о родных, но… и он не смог уберечь от гибели невестку. У нее развился рак мозга. Она протянула еще два года, но умирала медленно и мучительно.
– Кроме водки в магазине ничего не было, – тихо посетовал мне Макс, расслабленно улыбаясь. – Может, хоть чая с медом выпьешь?
– Давай сначала поедим?
Мою наставительную интонацию восприняли верно, и какое-то время мы действительно ели отлично получившийся борщ.
