Даже брелочек тот же, с Эйфелевой башней…
День пролетел быстро и почти безболезненно. На совещании шеф не сильно задержал, в офисе моих подопечных кипела работа. Два человека только подозвали посоветоваться в затруднительной ситуации. А в целом… тишина. Мандарины я окончательно зауважала, когда поняла, что рабочий день заканчивается, а я так ни разу и не сбегала к фаянсовому богу. На желтых кислых мячиках я продержалась целый день, и даже подумывала о чем-нибудь более питательном.
Заходил Нефедов, без цветов, под благовидным предлогом посоветоваться и уточнить кое-какие рабочие детали.
Развлекал анекдотами и сплетнями из жизни корпорации. Строил глазки и периодически подвисал взглядом на области декольте, хотя платье было более чем строгое. А я уже и лапочка, и солнышко, и зайка… И это после того, как я совершенно некультурно дала ему понять, что он мне не интересен как мужчина!.. Охрану теперь вызывать? Скандал устраивать?..
– Катеринка, а кто это вчера в лифте такой был?
Андрей сидел в моем кабинете в кресле для посетителей, вальяжно развалившись и запрокинув ногу на ногу.
В новом костюме, благоухая, как парфюмерная фабрика… Даже стрижку сделал другую, и, надо признать, ему она шла."
"– Наш новый поставщик, – спокойно ответила я, пытаясь сосредоточиться на новой поправке к закону о коммерции. – Андрей Вадимович, вы бы шли уже выполнять свою работу, а то и сами не работаете, и мне не даете.
Он взял со стола ручку, снял с нее колпачок и снова надел. На лице его царила напряженная задумчивость.
Снял… снова надел. Снял…
– У тебя с ним что-то было?
Я стиснула зубы, мученически закатив глаза в потолок. Если скажу, – тут же разболтает всем, и неизвестно, чем это обернется. А не скажу…
– Вам не совестно задавать такие вопросы чужой женщине?! – едва сдерживаясь, прорычала я. – Вам в тысячу первый раз рассказать, что вы не в моем вкусе?
Прохладный воздух из окна уже ощутимо морозил спину, но тошнота от запахов парфюма все равно подкрадывалась все ближе. А последнюю мандаринку я съела полчаса назад…
– Значит, было…
– Это не ваше дело.
Не лезьте в мою жизнь, в ней и без вас тесно. И прекратите фамильярничать, путая мое вежливое терпение и хоть какую-то симпатию к вам!
– Зайка, ты не оставляешь мне выбора. Я буду вынужден действовать жестче.
– Дверь все там же, за вашей спиной. И очень надеюсь, что вы забудете сюда дорогу, как и обо мне в целом.
Он скептически ухмыльнулся, вставая, и гордо удалился, поддернув друг к другу края пиджака.
