Семья должна жить в согласии под одной крышей, это нормально, разве нет? Ненормально, – недовольно стукнул руль, вспомнив свое, – когда мужик пьет и бьет своих жену и детей и не ночует дома…
А ведь за все месяцы, прожитые с ним, я не вспомнила ни одного случая, чтобы кто-то хоть намекнул, что он с кем-либо так обращался. Хотя дети могут и повторить неосознанно ошибки родителей. Его отец, – а Макс сейчас точно говорил о нем, – был не лучшим примером для подражания. И сын на всю жизнь запомнил этот страшный урок…
– Максим… – позвала, сжав несколько его пальцев.
Говорить это было неприятно, но все равно пришлось бы. – Макс, ты… Ты только не нервничай.
Он напрягся, с подозрительным прищуром вслушиваясь в мои слова.
– Ты ведь знаешь, каким был мой брак…
Отвернулся, обреченно вздыхая.
– Регистрации, церемонии, куча близких и дальних родственников… И штампы в паспорте, шантаж этими бумажками… Боюсь, я не готова снова на это пойти.
Его профиль на фоне чуть запотевшего водительского окна, напряженно ходящие желваки на скулах и взгляд почти обреченного.
Я уже жалела о сказанном. Слишком больно говорить правду. Глаза защипало, гусарский профиль поплыл…
– Ты не хочешь выходить за меня, – спросил хриплым голосом, – или видеть тоже не желаешь?
Повисло молчание, – я сама отвернулась, тщетно пытаясь спасти свежий макияж, сжимая пальцами переносицу. Но какой тут макияж, когда…
– Ну чего ты… – смягчился голосом, и я ощутила горячие руки на коленке и плече. – Кать, ну не реви…
Щелкнул ремень безопасности.
Сначала его, потом мой…
– Иди сюда, – потянул к себе. – Чудо мое…
– Не надо, – уперлась, всхлипнув. – Бу… дет… Хуже…
С моей стороны плавно опустилось оконное стекло. Прохладный уличный воздух приятно освежал, и дышать стало действительно легче. Через несколько минут я уже аккуратно подправляла макияж, достав из сумочки пудреницу с зеркальцем и платок с карандашом. Макс побарабанил пальцами по рулю и изрек:
– В общем, так, любовь моя. Я сегодня заеду к Арине за Дамом и твоими вещами и попробую найти того хозяина квартиры, которому мы пятерку на разведение тараканов оставили.
Хватит игр. Большая комната в твоем личном распоряжении, как и вся квартира. Торопить с развитием отношений не буду. Захочешь внимания – весь твой. Согласна?
– Да, – ответила немного гнусавым голосом и захлопнула пудреницу.
А в мою ладонь легли ключи от квартиры. Мои ключи, – те самые, что оставила в прихожей, уходя.
