И, наверное, я бы давно поддалась соблазну мимолетных ласковых прикосновений и попыток обольстить взглядом, видом красивого обнаженного торса, но… Каждый раз, когда наши лица оказывались близко друг к другу, я неизменно отворачивалась в последний момент. Меня терзали страхи и противоречивые чувства. Если я поддамся и моя тошнота усилится в неподходящий момент, – он ведь этого точно никогда не простит и не забудет! Но сколько он еще продержится без нормального секса, периодически закрываясь в ванной? Сколько еще будет кидать на меня голодные взгляды, терпеть мои отказы, капризы и истерики? Я ведь не дура и прекрасно понимала, что пора сделать шаг.
Терпение даже очень старательного и любящего мужчины безграничным не бывает.
– Готова? – постучался Максим в мою комнату.
За окном, не прекращаясь, огромными пушистыми хлопьями падал снег. Уже который день снежное покрывало неустанно устилало землю, словно наряжало в канун Нового года. Вчера я доработала последний день, выйдя на больничный.
Да, можно было и еще три-четыре месяца испытывать свои нервы на прочность, но все прекрасно все понимали. Тошнота уже не донимала, я с удовольствием уплетала мясо и яблоки, стараясь не нервничать по поводу законно набранных килограммов и немного округлившегося животика. В коридоре нетерпеливо приплясывала Тесси, а Дамьен сладко вытянулся поперек разложенного дивана и спал. Я не знала, что мне надеть. С одной стороны – в театр едем на машине и мне не придется мерзнуть, стоя на улице среди вьюги и стужи.
А с другой… Хотелось надеть то сногсшибательное платье, которое на меня теперь не налезает, или вот это, в пол… Чтобы в театре Максим даже и не думал отводить от меня взгляда!
Но реальность была суровее. Платьице было простым, бледно-розовым и выгодно подчеркивало раздавшийся бюст, но, увы, почти не скрывало животика. Пришлось снова подкрутить локоны и надеть яркие серьги, чтобы отвлечь внимание от нижней части наряда.
– Жена, опоздаем!.. – донесся недовольный, ироничный голос из-за двери.
– Иду!
Когда я спешно вышла в коридор, то растерялась и смутилась одновременно от застывшего, жадно разглядывающего меня Макса.
– Что, слишком ярко?.. – спросила, оглядывая себя. – Максим, что не так? Ты чего?..
Словно не слыша меня, он подходил все ближе. Такой красивый и такой уже привычный в этом строгом джемпере и рубашке к классическим брюкам и ботинкам.
