Как сказал приходивший лейтенант, «если бы не подозрения, то вам бы повезло меньше».
Перелом двух ребер с повреждением левого легкого, огромный синяк во все бедро и сотрясение мозга, помимо раны на шее от пули по касательной, – везение сомнительное. Да и телефон жаль, что разлетелся на мелкие осколки и остался лежать на асфальте. Я даже позвонить никому не могла! Все номера телефонов остались на симке, а на память я не помнила ни один. Без паспорта, без денег, в незнакомом районе, в городской больнице… По меркам местных я была почти бомжом.
Лейтенант обещал поискать родных, но отчего-то его хмурой небритой улыбке я совсем не верила.
За несколько дней из умирающего лебедя я превратилась во вполне себе хмурое, немытое, но очень даже живое чудовище. И даже подружилась с соседкой по палате, которая любезно помогала мне по мелочам. Толком вставать мне пока не удавалось из-за головокружения и слабости, да и спала я полусидя, боясь задеть трубку из груди после операции. Поэтому поход в общий туалет в конце длиннющего коридора казался подвигом, на который я вчера отважилась с опаской.
Но сегодня… Сегодня я молодец, даже на физиопроцедуры сама пошла!
Вернувшись в палату, я застыла в дверях. Соседка болтала в коридоре по телефону, еще две женщины с переломами ног просто спали. А на чистенькой перестеленной кровати (едва упросила санитарку!) сидели моя заплаканная мама и серый, осунувшийся Максим.
– Кого оплакиваем? – спросила тихонько с подозрением в голосе.
Мне, конечно, не сладко, и я едва сдерживала слезы радости, но похоронные лица настораживали.
– Катя?.. – обернулась мама, вставая. – Доченька, ты жива!..
– Не дождетесь… – прохрипела я, распахнув глаза и утопая в мамочкиных объятиях.
На Макса было жалко смотреть, и было в этом некоторое удовольствие. Ведь если бы не его рвение, если бы не этот маскарад отношений… Но уже в следующую минуту меня в четыре руки упаковали в одеяло на кровати, вручили домашний компот, яблоко, цветы и продемонстрировали целую сумку вещей первой необходимости.
А я все-таки расплакалась. За несколько дней выживания я начала привыкать к суровой действительности, и любовь близких снесла этот барьер от мира, словно разбушевавшаяся речка дамбу. Они ведь такие теплые, родные, любимые, эти люди!.. Врач говорил, надо делать дыхательную гимнастику, чтобы легкое расправилось. Угу… Уже делаю…
– А я тебе говорила, что тетка наврала, что Катюшку в морг увезли! – увещевала мама Макса.
В морг? Да, юмор у нее специфический.
