Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Должность и чутье не позволили ей отклонить предложения незнакомого человека, сделанного по всем правилам этикета и вдобавок содержащего легкие намеки на суть выполняемой на Земле работы.

Приняв необходимые предосторожности, леди Спенсер минута в минуту прибыла ко входу в ресторан «Адмирал Бенбоу», расположенный буквально в нескольких шагах от ее особняка на Элизабет-стрит. Заведение считалось более чем респектабельным, почти клубом, куда вход гостю с улицы мог быть воспрещен без объяснения причин.

Шульгина подлинного нынешняя Сильвия никогда не видела, отчего маскироваться Антону не было необходимости.

Оделся он строго, подобающим родовитому аристократу образом. В тридцатые годы в Англии таким вещам уделялось самое серьезное внимание. Усы - настоящие, колониальные, вроде как у доктора Ватсона, он, по совету Шульгина, успел отпустить, пока обживался в столице туманного Альбиона.

Леди тоже была одета сдержанно-элегантно, в темно-серый костюм: удлиненный жакет в талию, узкая юбка до середины голени, туфли на устойчивом, не слишком высоком каблуке, шляпа с широкими полями.

Странным образом наряд Сильвии походил на тот, в котором она явилась на переговоры в Ставангере, невзирая на все поправки на моду, время и прочее. Стиль, одним словом, оставался тем же.

Обменялись положенными приветствиями. Сильвия смотрела на него слегка настороженно, он - весело и безмятежно. В первые же минуты Антон дал понять даме, что к земным ее делам, финансовым и личным, их встреча не имеет отношения.

Она приняла информацию к сведению, только не сумела до конца совладать с лицом, выдавшим подлинные эмоции холодноватой и демонстративно уверенной в себе женщины. Что и неудивительно: не успела еще опомниться от недавних событий, от встреч с Дайяной, Лихаревым и Шульгиным в облике Шестакова, от нового знания о сущностях, своей и всего мироздания, так теперь - это!

Тем более Шульгин сказал Антону, что пообещал Сильвии скорую встречу в Лондоне. К ней она, видимо, все время и готовилась.

Жаль только, что не было у бывшего форзейля полной стенограммы их прощального разговора. Только вольный пересказ. Хорошо, если б Александр оставил в одолженном теле нужный фрагмент своей памяти. Но чего нет, того нет, остается импровизировать, играя на опережение.

За несколько минут он резкими, не требующими детальной проработки штрихами изобразил ситуацию именно сегодняшнего дня, предложив не отвлекаться на утратившие актуальность частности.