Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Власть перехватывать не возьмется. Фрунзе! Вот! Очень похож Шестаков на Фрунзе. Не полностью, не совсем. Однако - типаж! Стоило Михаилу Васильевичу захотеть - ничего бы тогдашний Сталин не смог бы ему противопоставить. Не захотел - хорошо. Спасибо врачам, от язвы желудка вылечили. Радикально. В сорок лет. Как бы с ним иначе дальше жить и работать? Дзержинский тоже вовремя умер. В двадцать шестом. Это же надо такое сказать с трибуны: «Скоро к нам придет диктатор с красными перьями».

Как будто сам был ангелом с белыми.

Все предатели и сволочи!

Сталин завершил очередной крут по кабинету. Как хорошо, что никто не мешает думать.

Дать Шестакову «Героя»? Мало. Старшим лейтенантам столько звездочек раздали, что цена ее - как «Анны» третьей степени.

Произвести в маршалы? Неплохо. Ряды следует пополнять. Одних «разоблачили», новых назначили. А зачем? Григорий Петрович рядом с Буденным и Ворошиловым смотреться не будет.

Иосиф Виссарионович вспомнил сказанные Шестаковым слова. «Я хочу командовать Тихоокеанским флотом».

Очень хорошие слова. Почему бы не пойти товарищу навстречу? Сделаем его подобием адмирала Алексеева. Наместником Дальнего Востока, комфлотом, дадим звание, которого ни у кого еще нет. Допустим - адмирал флота. Вообще пора восстановить адмиральские звания. И генеральские тоже. Да и погоны, наверное. Двадцать лет прошло, старые штампы можно забыть, а традиции - они и есть традиции. Ладно, еще подумаем. Не горит.

Но с Шестаковым нужно решать незамедлительно. Или пусть сначала вернется, поговорим с глазу на глаз, тогда и определимся.

Это было в характере Сталина - все предварительно продумать, разложить по полочкам, но окончательное решение отложить на последний момент. К судьбам людей это особенно относилось. Бывало, косой взгляд, не к месту сказанное слово перевешивали самые рациональные доводы. На то он и вождь, а не бухгалтер. Интуиция, чутье, озарение - называйте как хотите, но без этого на вершине власти долго не удержаться.

Сейчас интуиция нужна для другого. С европейской шахматной доски одна за другой исчезли две сильные фигуры.

Франко сам по себе, допустим, слон, но до последнего занимавший длинную диагональ и прикрывавшийся ладьей и фигурами помельче. Зато Чемберлен позиционировал себя не иначе, как ферзем. И - нет его! Странно, очень странно. Смысл устранения не просматривается. Что это сделали не мы - факт. Но далеко не факт, что нам это на пользу. Черчилль - старый знакомец, антикоммунист и антисоветчик с первых дней революции.