Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

- Я только не понимаю, они и их «консультанты» настолько зациклились на миссии и на Шульгине, что не догадываются…

– Подожди, - прервал его голос, вновь включая обзорные экраны. - Кажется, там происходит еще кое-что интересное…

Сам отель ушел влево из поля зрения, и большая часть площади с перегруппирующимися для нового штурма монстрами. В центре обзора оказались два под прямым утлом замыкающие площадь здания - одно поменьше, двухэтажное, судя по вывеске - ресторан «Агвардиенте», другое в четыре этажа, фасад весь в полукруглых, увитых плющом балкончиках.

Следующим скачком экран приблизился к его венецианским, трехметровой высоты окнам. За ними происходило какое-то шевеление.

– Вот они, смотри, - голосом, упавшим до свистящего шепота, сказал Замок, его эмоции и поведение очеловечивались с каждой минутой. - Дуггуры и есть! Наверное, не научились управлять внепространственно, лично приперлись! Но я их никакими сенсорами не беру, ты представляешь?! В ментальных уровнях они не проявляются!

Самым крупным планом Антон увидел до десятка странно человекоподобных существ, удивительно напомнивших ему компанию римлян эпохи упадка, только в исполнении театра лилипутов.

Совсем не подходящие для современной войны тоги или туники, длинные роскошные волосы до лопаток и ниже, у кого русые, у кого темно-каштановые. Все они, возбужденные и напряженные, наблюдали за сражением и, как казалось Антону, им руководили.

– Как же ты их засек и высмотрел, если не проявляются?

«Если этот офицер из команды Шульгина, - подумал Антон, - то ничего особенно странного.

На Земле полным-полно людей со сверхчувственными задатками, и если одного из них Сашка сумел разыскать - вполне нормально. Удивительно, что не целую роту».

Гришин, обойдя указанный объект с фланга, легко взломал полуподвальную дверь и повел отряд сначала по техническим коридорам, потом вышел к основанию парадных лестниц.

С каждой минутой у него нарастало чувство, забытое с детства. Бабушка его, Катерина, в селе считалась не колдуньей, это звание обидное и опасное, а просто «бабкой», умевшей снимать сглазы, зубную боль, легким движением руки вправлять вывихи и лечить переломы костей.

Однажды спасла ребенка, вроде бы угоревшего насмерть. Привораживанием не занималась, но чужие заклятья устраняла свободно и навсегда. Народ ее ценил и уважал, а некоторые односельчане, ничем себя вроде и не запятнавшие, как-то незаметно продавали дома и скотину, съезжали в неизвестном направлении.