Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Удивительно даже - на куда более рисковое дело пошел почти без колебаний, а сейчас… Разве что цену себе набивает или на самом деле просчитывает: стоит ли идти в подчинение к товарищу? Не один случай известен, когда попытка совместить дружбу со службой заканчивалась печально и для того, и для другого.

Овчаров нашел нейтральный выход.

– Чего сейчас об этом говорить? Состоится назначение - тогда и обсудим, по факту. А то пошлют тебя, скажем, начальником Дальстроя[23], и где там моя роль?

С утра Шульгин на машине Лихарева съездил к «себе» на квартиру, на Земляной Вал, чтобы приготовиться к судьбоносной (или роковой, что почти одно и то же) встрече.

Все здесь было точно так, как в ту ночь, когда Шестаков с Власьевым сидели и обсуждали собственное будущее, представлявшееся им весьма и весьма туманным. Более того - почти безнадежным. Продолжать борьбу заставляла только слабая надежда, что удастся добыть из сейфа наличность и бланки банковских поручений, договориться с Овчаровым, вместе с семьей пробиться на Запад.

шансов на счастливый исход было на порядок меньше. Особенно когда Шестаков, бросив на кон все, что мог, выдернул подрасстрельного товарища, на самом деле не имея понятия, что страшнее - возможный взрыв боезапаса форта «Павел» или фронтовая ЧК товарища Штыкгольда. Обошлось. И побег с владимирского этапа «на рывок» удался, чему нет аналога в воровских анналах.

Сашка подумал, что про Леньку Пантелеева забывать тоже не следует: уж больно хорошая маска, легенда для общения с настоящим преступным миром и для запугивания (ну, для сбивания с толку) милицейских и гугбэшных органов.

Опять же, вечный пример - граф Монте-Кристо и его реинкарнации, аббат Бузони и прочие. Мы же на полтораста лет умнее, и возможности у нас пообширнее, только с деньгами плоховато. Раз он остается в сталинской номенклатуре, чеки придется вернуть.

Но об этом подумаем позже. Если сохранится такая возможность.

Сейчас он переоделся в свой запасной костюм, приличный наркому. Предыдущий, с орденами и значком депутата, остался на кордоне у Власьева, а тот, в котором его Лихарев представил Сталину, выглядел достаточно затрапезно, благо вождь в азарте интриги не обратил внимания.