"
"С помутневшим рассудком замираю взглядом на ее промежности, касаюсь влажной плоти пальцами, раскрывая ее поглаживанием. Не давая ей больше времени, проследовал языком, наслаждаясь ее неповторимым вкусом.
Дыхание девушки резко оборвалось, переходя в низкий чувственный стон. По телу прошла волна дрожи, и она снова громко застонала.
— Господи, я разбужу соседей или меня охранники на улице услышат, — прошипела Селина, вцепляясь руками в мои волосы, то в плечи, умудряясь царапать кожу короткими ногтями. Моя сексуальная ведьмочка!
— Да плевать на всех! Не прекращай стонать, — прохрипел я, уже одержимый чистой похотью вперемешку с глубокими, неконтролируемыми, какими-то паранормальными ощущениями от вида, вкуса и запаха ее плоти.
Кончиком языка нашел плотный бугорок, надавливая на него с нарастающей силой, упиваясь стонами своей громкой Крохи.
Девушка извивалась подо мной, поэтому одной рукой зафиксировал бедро, а вторую положил ей на живот, слегка прижимая к постели.
Я хотел, чтобы она, как и я, сходила с ума от желания, чтобы охрипла от криков.
Кроха отвечала моим требованиям, отзываясь на каждое прикосновение так остро, что в глазах потемнело от похоти, и потребность обладать вырвалась на свободу. Проник языком между губками нежной плоти, и, скользнув с живота девушки на лоно, большим пальцем нажал на клитор. Кроха на мгновение напряглась, выгнувшись дугой в спине, затем задрожала с громкими всхлипами, закрывая глаза.
— Не смей закрывать глаза, открой! — прозвучало как приказ, но мне было все равно, я хотел видеть ее глаза, пока она кончала.
Селина их открыла, до боли сжимая мое плечо и вдыхая короткими рывками. Она была прекрасна в своей агонии страсти, но мне было мало, зверь требовал больше, в нее и до предела.
Я лег поверх нее, и от крышесносного контакта с ее влажной кожей сердце сорвалось с ритма, отдаваясь эхом в напряженных мышцах, в покрытых каплями пота висках. Если меня спросят, как я хочу умереть, то точно отвечу, что только вот так… и не иначе, сдохнуть на ней, в ней и в ее глазах.
Сделав сдавленный выдох, находя остатки былого самохваленного контроля, направил себя в нее. Мягко качнул бедрами, растягивая плотные стенки ее маленького влагалища. Селина сжала бедра вокруг меня, снова срывая шумное дыхание на стон. Я же, одержимый вожделением, раздвигаю бедра руками, вхожу до упора. В глазах замелькали черные точки от нехватки воздуха, но дышать я не мог.
— Крох, ты такая маленькая….
