Отпустив мои руки, он зарылся пальцами в мои волосы, прихватив у самых корней.
— Но я читал, что при твоей проблеме прикосновения ты должна получать дозировано. Так что, пожалуйста, прекрати меня провоцировать.
— Ты читал о моей проблеме?
Я так удивилась, что у меня, кажется, даже рот приоткрылся.
— Боже, конечно, я читал! У моей девушки проблема, я же должен понять, как ее решить. А твой способ — вливать в себя алкоголь — меня совершенно не устраивает.
Да, полный звездец! Я возмущенно заверещала.
— Арчинский, это когда я успела стать твоей девушкой? Мы встретились всего два дня назад, а… — но меня грубо прервали, заткнув быстрым и очень горячим поцелуем.
— Вот просил же не провоцировать! — прекратив поцелуй, пожурил мужчина. — Сначала этот сладкий приоткрытый ротик, а твои вопли меня, вообще, скоро доконают.
Я ошарашенно молчала.
— Ооо, Кроха! Так значит, в практике этот метод и правда работает. Так и знай, на будущее. Как что… и поцелуй.
Ну, я, конечно, малость в шоке от поступившей информации вперемешку с соблазнительными поцелуями.
Даниил снова мягко поцеловал, лишь слегка прикасаясь к моим губам.
— Звездочка моя эстрадная, мы с тобой встретились больше трех недель назад. Так что та первая встреча для тебя стала роковой, так как я не могу пройти мимо девушки, которая обозвала меня зеленым страшилой и посоветовала самого себя оттрахать. Считай, что ты моя с той самой ночи.
— Арчинский, обалдеть можно, как тебя прет! — тихо выдала я, все еще прибывая в шоке.
Он отпустил мои волосы и, подхватив под попу, спустил со стола, напоследок хлопнув по ягодице.
— Так, разговоры временно окончены. С подробностями становления моей девушкой разберемся позже, а сейчас поедем на завтрак. Я ужасно голоден.
В конце фразы он мне подмигнул и, снова хлопнув по попе, пошел одеваться. Вот же сексуальный извращенец.
— Даниил, прекращай меня шлепать по заднице, это уже начинает бесить.
— Ну, что ты! А мне так легче становится, считай это частью курса по лечению моей головной боли.
— Данииил!
— Знаешь, Кроха, зови меня Дан. Ну, так короче, а то во время оргазма Даниил будет звучать как-то длинно.
Я стояла и пыхтела, как самовар, а этот засранец спокойненько с гаденькой ухмылочкой обувал туфли.
— Арчинский, я, блин, так называть тебя буду, что святые в гробу переворачиваться будут!
— Во время оргазма- то?
— Ууу, нет… во время твоего убийства!
Этот упырь местного разлива, закончив с обувью, направился в мою сторону, на ходу надевая пиджак.
