По инерции, боясь упасть, обхватила мужчину ногами за бедра, руками за шею. Хотя меня и так достаточно крепко держали под попу.
Заметив, что меня пробило на «ха — ха», Даниил удивился.
— Звёздочка моя, что ж такого смешного ты увидела или услышала?
Я, все еще посмеиваясь, откинулась головой на дверь, чтоб было удобнее на него смотреть. Его сосредоточенный взгляд не отрывался от моих глаз.
— Господи, Медвежонок, ты меня с ума сведешь!
Он улыбнулся одним краешком губ.
— Да не может быть! Ты меня уже давно свела, и заметь, я даже не жалуюсь.
Теперь я улыбнулась, зарывая кончики пальцев в его волосы на затылке. Медленно погладила кожу головы, слегка массируя.
— Вот видишь, я совсем ручной, еще немного и начну мурлыкать.
— Боже, Даня! Ты такой же ручной, как пиранья! В руку взял, а руки уж нет.
Его глаза стали серьезными, а руки сильнее сжали ягодицы, вминая мои бедра в его. Давление между ног стало таким невыносимо приятным, что я тихо застонала, прикрыв глаза. Почувствовала губы Даниила на шее, как сладко — медленно он целует каждый миллиметр кожи и даже оставил пару чмоков на моем лейкопластыре.
— Что тебя все-таки рассмешило? — услышала вопрос около ушка, а затем снова поцелуи. Изверг и мучитель.
— Я пришла к выводу, что твой пот на вкус и запах очень приятный, а раньше в это не верила.
— То есть я первый мужчина, пот которого ты пробуешь?
— Ага, но не вздумай зазнаваться. Знаю я вас мужчин, любителей потрепаться и похвастаться.
Я чувствовала, как Даниил улыбается, продолжая целовать и покусывать ушко и кожу вокруг него.
Походу, это моя эрогенная зона!
— Кроха, еще один твой стон, и в душ ты пойдешь со мной, а потом и одеваться, я лично одевать стану. Как моя девушка, ты должна быть постоянно рядом.
Слегка ухмыльнулась. Вот, значит, как мы запели. Решил из себя сделать персонального охранника. Понятно, что ни одна девушка в трезвом уме и твердой памяти не откажется от такого сопровождения. Я же всегда себя оценивала адекватно, а внимание такого супермена к моей скромной персоне приятно удивляло и даже возбуждало.
Смущала скорость развития нашей болезни и яркость клинических проявлений. Встретились мы в пятницу, а сегодня только воскресенье. Прошло сорок восемь часов, а меня уже практически поселили в своей берлоге, спрятанной за огромными лопухами. Честное слово, тотальный контроль твоей жизни — это полная попа. Так что будем бороться!
— Раз так, значит и на ринг с тобой полезу, — тихо уточнила я.
