Пузыри полетели ввысь, весело лопаясь в полете, упаковка сдулась, распалась за ненадобностью, и из ее остатков вышла настоящая Машка.
И подивилась — как хорошо-то!
А это кто? Что эти незнакомые, неприятные люди делают в ее квартире, в мыслях, почему закрепились в жизни синим штампом в паспорте, определяющим семейное положение?
Конечно, — а как же! — он позвонил на следующее утро, успев опомниться, придумать нужные слова, манеру и тон разговора и достойное наказание.
— Надеюсь, ты выспалась и пришла в себя!
Без ненужных приветствий, .
недовольным, грозным тоном прокурора, только что подписавшим ордер на ее арест.
— Да, спасибо, — ответствовала Машка и с удовольствием потянулась всем телом на кровати.
Юру насторожил тон жены, не убоявшейся ни ордера, ни ареста, ни самого прокурора.
— В обед, в два часа, встретимся в нашем ресторане. Поговорим! — распорядился прокурор.
— О чем? — поинтересовалась вышедшая изпод контроля Машка.
«Сейчас скажет: «О твоем вчерашнем поведении!» — как школьная директриса притащенному за ухо к ней в кабинет набедокурившему ученику».
Ученику положено было проникнуться ужасом масштаба сотворенного им деяния, трепетать до дрожи в ожидании неминуемого сурового наказания и вызова родителей в школу.
Но видимо, такой сценарий укорота Машки-ной свободы не разрабатывался, и Юрик остался приверженцем прокурорской линии поведения.
— В два. В ресторане! — прогремел приказом и бросил трубку.
Ну, он может быть в два в ресторане или в восемь в Папуа — Новой Гвинее, а у Марии Владимировны есть свои насущные дела.
Когда она попивала кофе в кабинете своего академического начальства, рассказывая веселые истории из американской жизни, предварительно оговорив и решив все деловые, отчетно-бумажные и рабочие вопросы, «нетерпеливый муж» напомнил о себе звонком сотового телефона.
Извинившись перед академическим начальником, Машка нажала на мобильнике, разливающемся требовательными перезвонами, кнопочку с изображением зелененькой трубочки.
—Да.
— Ты опаздываешь, на полчаса! — огласил начало приговора заделавшийся на сегодня прокурором Юра.
— Я? — необычайно подивилась Машка. — Куда?
— В ресторан!! — громыхнул грозный муж.
Он никогда не позволял себе повышать голос — зачем? Интонаций недовольства и их вариаций в голосе вполне хватало для управления женой.
— А я должна быть в ресторане? — продолжала удивляться Машка, быстро зыркнув на академика Янсона.
Он смотрел на нее и внимательно слушал.
Академика можно было не опасаться.
