Одна любовь. Двойная месть

— Черт, как же я по ним скучал.

Чуть приподнимает, сдавливает, тело реагирует моментально, грудь за это время стала больше и чувствительнее. Опускает голову и вбирает сосок в рот. Грубые посасывания, легкие укусы, лижет языком, обводя ореол соска. Полина запрокидывает голову, не в силах сопротивляться этим ласкам. Грудь болезненно ноет, она снова возбуждена, лоно наливается влагой.

А потом Влад встает пред ней на колени и целует живот, положив на него руки с двух сторон. Это так интимно и неожиданно.

Внутри него смешанные чувства. Как осознать мужику, который за всю свою жизнь держал в руках только оружие или просто убивал голыми руками, что сейчас в них жизнь? Жизнь его ребенка. Эта девушка сводила его с ума, при первой встрече он хотел обладать ей и не мог насытиться, не мог утолить свой голод. Сейчас происходило то же самое, но в несколько раз острее. Потому что к чувству голода было подмешано что-то еще.

— Почему он такой маленький?

— Малыш небольшой, вот и живот не очень.

— Почему? С ним что-то не так?

— Врач говорит, все хорошо.

Он скользит рукой вниз.

— Почему ты без белья? — поднимает голову смотрит вопросительно.

— Промокло, сняла, — Полина прикусывает губу, снова краснеет, как школьница.

Мужчина снова смотрит вниз, проводит пальцами между половых губок, лаская нежные складочки. Сам тяжело дышит, член болезненно дергается.

— Влад.

— Полинка, молчи, а то сорвусь.

Девушка облизывает губы, стонет, когда мужчина давит на клитор.

— Почему ты такая мокрая, Полинка? Ты ведь хочешь меня?

— Ааааа…Влад….боже.

Он растирает ее припухшие складочки, давит на упругую горошину клитора, массирует его пальцами.

— Сдохну сейчас, если не попробую тебя. Иди сюда.

Поднимается, быстро подхватывает Полину, усаживая на столешницу, в раковину летят какие-то баночки и тюбики. Она откидывается на зеркало спиной, придерживая животик, Влад раздвигает ее колени, открывая доступ до совершенно ничем не прикрытого лона.

ЧАСТЬ 3

— Как она?

— Спит.

— Ты не перестарался?

— Я, по-твоему, совсем идиот?

Герман промолчал, лишь еще пристальнее посмотрел на Влада. Да, он давно не мальчишка двадцати трех лет, которого он встретил в качалке боксерского клуба.