Одна минута и вся жизнь

Так, есть несколько комнат, в которых камеры не включены. Дана подбирает код и включает камеры. Вот спальня. Пусто. Дана усмехается: ей трудно представить, что у Танкера есть семья. Скорее всего, нет.

Она оглядывает периметр. Охранников не видно. Нет, вот прошел один, вернулся… Дана засекает время, чтобы узнать, когда он вернется. Так, четыре минуты.

— Я по-любому не успею. Одна надежда на то, что меня просто выпустят, если я выйду. Скорее всего, охранники не в курсе происходящего. Возможно, у меня даже получится.

А если позвонить ребятам? Э, нет, дудки! Этим слюнтяям нет больше доверия. Как это глупо — отпустить Майора. Они меня едва не подставили!

Дана выходит и поднимается по лестнице. Вот знакомая дверца, за ней благополучно устроился труп парня из клуба. Дана снова усмехается. Значит, судьба ему вот так помереть.

«А если бы не вляпался в дерьмо, если бы остался дома после вчерашней истории, то был бы жив. Он наплевал на предупреждение, Бог ему красным фонарем махал, а он как взбесившийся паровоз попер, не глядя на знаки стрелочника.

Совсем глупый и теперь уже ничему не научится».

Дана поднимается на второй этаж и входит в кабинет хозяина. Роскошь обстановки бросается в глаза. Дана презрительно хмыкает. Ничем не помогли Танкеру его денежки. Умер за милую душу, как все. И ничего с собой не взял.

В доме тепло, но она не снимает дубленку. Ее лихорадит, и болит едва зажившая рана в груди. Дана выворачивает ящики стола. Какие-то папки, отчеты, колонки цифр. Она перебирает бумаги, отметая ненужные.

Наконец находит то, что искала. Это досье, собранное на нее, Дану Ярош. Она прячет папку под дубленку, за пояс брюк. Несколько дискет отправляются в карман, туда же — конверт с фотографиями. Дана не заглядывает в него, просто прячет.

— Потом просмотрю. Не нужны будут — выброшу. А так — авось пригодятся.

— …все. Сказал, чтоб сегодня никто не приходил.

— То-то, я гляжу, тихо у нас. Опять в подвале заседают?

— Меньше знаешь — крепче спишь. Наше дело маленькое: охраняй и смотри в оба.

Дольше проживешь.

— То-то и оно, что ничего. Любопытный ты очень, новенький. А здесь вопросы не задают. Тебе за это платят.

Охранники свернули в боковой коридор, и разговор затих. Дана выскользнула из кабинета и спустилась в холл. Она действовала автоматически, отключив голову и доверившись древнему инстинкту Кошки. Вот входная дверь. Дана проскальзывает в нее и оказывается на террасе. Она спускается по ступенькам и идет в сторону ворот через парк.