Одна минута и вся жизнь

Дана так соскучилась по нему, она все время старалась о нем не думать, но это у нее плохо получалось.

— Ладно, ребята, я тороплюсь. Имейте в виду.

Она тихо пробирается вдоль стены. Их здесь восемь человек. Так сказал задержанный. Теперь семь. Дана понимает, что все равно шансов у нее немного — она одна против банды профессиональных убийц. Как там сказал Родька? Новичка трудно предвидеть, где-то так. Дана замирает в тени. Кто-то идет, она слышит шаги. Снег поскрипывает знакомо и вполне мирно. Она вся вжимается в стену.

Могла ли она знать тогда, давно, что вернется сюда так?

Вот из-за угла показалась фигура. Дана сдерживает смех. Этот тоже вышел отлить. Корпуса старые, в них не предусмотрены санузлы. Туалеты построены на улице, возле каждого корпуса свой, но сейчас они не работают.

«Пиво они там хлещут, что ли?»

Человек застегнул штаны и повернул назад. Дана сжала в руке дротик. Она не очень хорошо умеет его бросать, это рискованно. Между тем охранник повернул за угол. Дана решила обогнуть корпус с другой стороны, там должен быть вход в кладовую.

В этих кладовых на стеллажах хранились сумки, с которыми приезжали дети, и прочие материальные ценности типа мячей, коробок с шашками и домино, хозяйственного мыла и уборочного инвентаря.

Дана проскальзывает к двери. Так и есть, замок держится на честном слове. Скорее всего, Родьку держат здесь. А может, и нет. Дана прислушивается. Слышны голоса, но разговор не слишком громкий. Парни, похоже, не напиваются вдрызг, ведут себя вполне профессионально.

Только зря они уверены в своей безопасности. Дана подходит ближе. Окно освещено, завешено чем-то изнутри. Она пытается рассмотреть, что делается в корпусе, но безрезультатно. Она возвращается к двери кладовой. Там, внутри, должна быть еще одна дверца — на веранду корпуса. Дана поддевает ножом скобу замка, трухлявое дерево рассыпается. Дана входит в кладовую очень осторожно — и не зря. На дороге сразу же попадается погнутое ведро, выкрашенное коричневой масляной краской. Видна надпись: «6 отряд». Дана осторожно переставляет ведро в сторону. Уж ей-то хорошо известно, как может громыхать пустое ведро в сонной тишине лесного лагеря. Неожиданно. Громоподобно. Катастрофически. Разоблачающе. Предательски. Зловеще. Грохот пустого ведра как указующий перст. Дана задвигает злополучную емкость подальше в угол. Ну его, чем черт не шутит!

Дверь на веранду открыта. Замка здесь, наверное, и не было. Дана слышит голоса, но идти не торопится.