Одна минута и вся жизнь

Пули взрыли снег совсем рядом с ними. Родька всхлипнул, вскинул автомат и выпустил длинную очередь. Раздался оглушительный взрыв, Дана только и успела заметить, как взлетели вверх обломки микроавтобуса и люди исчезли в столбе огня. Парни стояли слишком близко к месту взрыва.

«Родька совсем не умеет стрелять. Похоже, в машине была взрывчатка».

Это последнее, что мелькнуло в сознании Даны. Взрывная волна оторвала ее от земли и шмякнула о стену корпуса. Небо погасло.

Мертвым небо ни к чему.

— Ты жива, Дана? Боже мой, скажи хоть что-нибудь!

Голос Родьки долетает, словно сквозь слой ваты.

Она со стоном открывает глаза. Голова гудит, безбожно ломит затылок, боль в левом плече отдает в висок.

Дана пытается сесть, и ей это удается. От боли темно в глазах.

— Почти. — Родька помогает Дане подняться. — Что это было?

— Я думаю, ты случайно попал в ящик со взрывчаткой. Может, гранаты там у них были, тротил… Ты куда, собственно, целился?

— Да никуда. Просто в их сторону стрелял. Думал, пуль много, какая-нибудь достигнет цели.

— Достигла. — Дана морщится. Не везет ей с напарниками. Впрочем, все, что ни делается, — к лучшему. Ну, почти все. — Машина твоя где?

— Там, в лесу. Они сели ко мне как пассажиры, приставили к голове оружие и сказали, куда ехать.

— Видно профессионалов. Идем, нам пора сваливать, пока сюда не стали стягиваться любопытные — взрыв-то небось все слышали.

Родион, пошатываясь, идет искать свою машину, а Дана решает посмотреть на место взрыва. Она подходит ближе и видит распластанные тела, обломки какой-то аппаратуры.

Розовый корпус тоже сильно пострадал. Стекол нет, половину веранды снесло. Дана подсчитывает трупы. Их восемь, трое совсем обгорели, невозможно узнать. Она входит в корпус и открывает дверь спальни, где ночью горел свет. Она выглядит совсем нежилой, никаких следов пребывания людей не видно.

«Профессионалы, Виталька был прав. — Дана выходит на улицу и минует место взрыва. — Никаких следов, никаких ошибок. А новичка просчитать невозможно.

Просто случайность — и такой вот финал. Им, наверное, обидно сейчас до колик. Сидят себе в аду, жарятся и злятся. Ладно, ребята, такова жизнь. И смерть не лучше».

Родькина машина подъезжает совсем близко, Дана садится в салон.

— Что ты там искала?

— Ничего. Проверила, все ли в порядке. — Дана видит, что его сейчас стошнит. — Если будешь блевать, открой дверцу и выйди наружу.

— Ты просто чудовище!

— Дурак ты, Родька. Они бы тебя шлепнули — и не почесались.