Одна минута и вся жизнь

Куда ты едешь?

— Как это — куда? Домой. — Родион удивленно смотрит на нее. — А что?

— В зеркало на себя глянь. Остановят гаишники, что ты им скажешь?

Родион смотрит в зеркальце заднего вида. В нем отражается преотменно грязная, избитая физиономия, в волосах сажа и какой-то мусор. Дана выглядит столь же живописно. Одежда их превратилась в лохмотья.

— Ничего, Родька, все путем. Прорвемся. Скоро будет проселок, сворачивай на него.

— А там — дачи. В это время года они пустуют.

— Трахаться будем. — Дана чувствует, что начинает терять терпение.

 — Ну, чего вытаращился? Там есть колодец, приведем себя в божеский вид и оставим верхнюю одежду. В машине не замерзнем, доедем, зато не будем привлекать ненужное внимание.

Родька кивает. Он почти не соображает, что происходит. Впервые в жизни он оказался в столь экстремальной ситуации и многое о себе понял. В нем родилась уверенность, что он пропустил что-то очень важное в жизни. Сидящая рядом с ним женщина умеет выживать в джунглях, а он, Родька, — нет.

Он всегда считал, что ему это ни к чему, жизнь как-то шла по накатанной колее, спокойно и вполне приятно. А тут появляется странная женщина, в которую почему-то стреляют, которую ищут. Она живет в том же самом мире, что и Родька, но совсем в другом измерении. Там есть смерть, боль и страх. Или это то же самое измерение, просто Родька не замечал? Или не хотел замечать, стараясь думать, что подобные вещи случаются где-то далеко и не с ним?

— Чего скис? Что-то болит?

— Нет. Знаешь, я благодарен тебе, ты спасла меня.

— Если бы не я, ты бы нипочем не вляпался в такое дерьмо. Выйдем из машины — пнешь меня хорошенько.

— Нет. Только теперь я узнал, чего на самом деле стою. Похоже, немного.

— Глупости. Для благополучного мальчика ты держался отлично. Тормози, приехали.

Старые домики притаились под снегом. Дана и Родька вышли из машины. Они сразу поняли, что здесь их никто не потревожит.

— Вот, колодец. Давай достанем воды. — Дана отодвигает крышку сруба.

— Плохонькое, но есть.

У тебя в бардачке должно быть мыло, неси сюда. И аптечку тоже неси. Если есть, то тряпку какую-нибудь…

Родька пошел назад к машине, а Дана принялась за дело. Заскрипел ворот, ведро ринулось вниз, туда, где масляно поблескивала вода. Дана крутит ворот — и ведро показывается из недр колодца. Она берется за дужку и с усилием вытягивает ведро. Действует только правая рука, левая висит плетью, каждое движение отдает болью.

— Вот, принес. Что с тобой?

— Ничего.