Одна минута и вся жизнь

Цыба один из всех четко осознал, что именно произошло с Даной. Он понял, что ее, собственно, больше нет.

Виталий усаживает Дану на стул, горничная подает ужин. Дана медленно цедит томатный сок. Время идет. Болезнь очень некстати, ведь она, Дана, должна многое сделать.

— Данка, съешь консоме. — Таня хмурится. — Андрей сказал, что тебе нужно.

— Это и без Андрея ясно. — Вадик придвигает к Дане чашку. — Давай, кума, до дна.

Дана понимает, что долго она не выдержит. Так хочется побыть одной, но ей нужно поговорить с Вадиком.

Только он поможет ей.

— Расскажите, как вы живете. Мы давно не виделись.

— Ну, Вадик тебе говорил, что у нас сын, ему полтора года, зовут его Виталик. — Таня рада, что молчание закончилось. — У нас общий бизнес, идет неплохо.

— А с кем сейчас ребенок?

— Мать к нам переехала. — Вадим обеспокоенно смотрит на Дану. — Моя мать. Ну, и няньку наняли. Татьяна в ресторане занята целый день, я поставщиками занимаюсь, а Виталька больше в клубе находится.

— А в Торинск не ездите?

— А чего туда ездить? — Таня машет безнадежно рукой.

 — Маленькие города сейчас на последнем издыхании. Вон, ездили забирать свекровь, посмотрела я — мама дорогая! Воды горячей нет уже несколько лет, в домах зимой самое большее градусов восемь, иногда отключают газ, чаще — свет. Работы нет, кругом наркоманы и нищие, безнадега такая, что словами не передать.

— И общагу нашу видели?

— Видели. — Вадим хмыкает. — Что ей сделается? Стоит. А тот садик, где наша «точка» была, закрылся, дети в нужном количестве больше не рождаются.

— Да никого. — Вадик взрывается. — Кого там можно видеть! Кто из знакомых остался, поспивались или скололись, из тюрем не вылезают. А если не это, так тоже несладко: предприятия стоят, денег нет, нищета страшная. Вон, теща моя — заходили мы. Вернее, я заходил, Таня не захотела…

— Да чего к ней идти? — Таня сверкнула глазами. — Какая из нее мать? Что я с ней видела, кроме грязи? Тетя Катя была мне матерью, а эта…

Разговор затихает. Ужин подошел к концу, и Вадик с Таней стали прощаться.

Таня виновато смотрит на Дану:

— Данка, слышишь, прости меня!

— Это все в прошлом, Таня. Это не имеет значения.

— Нет. Все имеет значение. А прошлое — тем более.

Они ушли, а Дана с Виталием остались. Он отнес ее назад в спальню, они легли на кровать.

— Я скучал без тебя.

— Это все в прошлом. Виталик, скажи мне, ты в тот раз за кого сидел?

— Почему ты спрашиваешь?

— Видишь ли, ты ведь тоже прикрыл наезд со смертельным исходом.