Одна минута и вся жизнь

 — Ладно, ложись спать, а завтра я приеду опять. Что привезти?

— Результаты переговоров. И спроси у Витальки, как он договорился с моими.

— Это мы уже выяснили, и что? Все сумасшедшие. Норма — понятие расплывчатое.

— Я ни хрена не понимаю, о чем ты говоришь.

— Преимущества классического образования.

— Ясно. Ты вот скажи мне другое. Долго еще будешь мучить Витальку?

— Тебя надо показать доктору.

— Показывали. Он сбежал, потому что не мог справиться со своим торчащим членом.

Вадик плюнул и ушел. Дана слышит, как отъехала его машина.

Она осталась одна в пустой квартире. Эти комнаты когда-то казались ей огромными, а линолеумные плитки пола — верхом элегантности. Теперь она смотрит на все другими глазами.

«С возрастом здорово меняется восприятие. Наверное, отсюда и проблема непонимания между поколениями. Надо делать друг другу скидку на разницу восприятия».

Дана укладывается на свою старую кровать и засыпает. Утром ее будит сирена.

«Значит, уже девять часов».

Каждый понедельник на трубном заводе ровно в девять утра включают сирену — для проверки.

Так было, когда они только переехали сюда, и Дане приятно слышать этот звук, пришедший из прошлого.

Она наскоро завтракает, глотает витамины и выходит из квартиры. Сейчас главное — не попасться на глаза соседям, хотя Дана помнит, что здесь никто не отличался любопытством, только ведь прошло столько лет! Но в понедельник подъезд пустует.

Дана идет на остановку мимо зловонных мусорных баков, мимо желтых одинаковых пятиэтажных коробок, в которых летом жарко, как в аду, а зимой — холодно, как на Северном полюсе.

Мордатые коты равнодушно наблюдают за ней, сидя на горах отходов. Коты здесь всегда отличались особенной упитанностью. Дане приятно сознавать, что и это не изменилось.

Торинск обветшал. Эта ветхость проступает везде и во всем, не спасают даже обновленные первые этажи, переоборудованные под магазины. И только длинная аллея на проспекте осталась прежней — тенистой и красивой. Когда-то давно Вячеслав Петрович брал Дану и ребят, и они шли сюда собирать кареглазые каштаны, свежие и прохладные.

А потом вел всю компанию в детское кафе «Ромашка», где всем покупал мороженое, ситро и пирожные «картошка». Таких вкусных пирожных Дана нигде больше не ела, никогда. А потом, усталые и довольные, они шли в общежитие, где их встречала хмурая вахтерша с вечным вязаньем, где скандалила толстая Зинка, но это было неважно. Потому что они были счастливы тогда.