Одна минута и вся жизнь

Но зато этот газ нельзя обнаружить, он распадается в легких и крови в секунду.

— И ты собираешься применить их?

— Если возникнет необходимость — понимаешь.

Вадим смотрит в сторону. Он уже отвык от подобных вещей, тот день, когда они вчетвером залили в глотку упирающегося Крата литр водки, а потом уложили его спать на рельсы, давно в прошлом. Но, видно, не для Даны.

— Ты хочешь сказать, что это жестоко? — Она недобро щурится. — Нет, дорогой. Жестоко — убивать маленьких девочек. И они ответят мне за это. Все.

— И тот, кто это сделал. И те, кто помог ему скрыться от правосудия. Все они.

Дана дрожит от слабости и волнения. Цыба притворяется святым. Уж кто-кто, а она понимает это его стремление держаться подальше от подобных дел. Выйдя из самых низов, Цыба ценит то, что имеет сейчас. И это правильно.

— Спасибо, Вадик. — Дана берет его ладонь. — А теперь уезжай и забудь обо всем.

— Ты уже помог. Дальше я сама. Уезжай, Танька там небось заждалась.

Вадим уехал с тяжелым сердцем. Он помнил Дану маленькой девочкой в лаковых туфельках.

Он помнил ее подростком — с книжкой в руках, сидящей на перилах беседки. Он помнил ее счастливой беззаботной женщиной, женой классного парня Стаса, который боготворил ее. Он вспоминал ее живые, веселые глаза, и его сердце сжималось от жалости, потому что теперь эти глаза похожи на два серых озера тоски и пустоты.

Дана осталась одна. Она аккуратно уложила оружие в тайник, сверху — белье и черный кожаный жакет. Она готова. В ее сумочке лежат паспорт и водительское удостоверение на имя Никольской Илоны Павловны, уроженки города Верхнеярска.

Документы почти настоящие. Правда, сама госпожа Никольская мирно покоится на кладбище по месту прописки. Но это неважно. Прах к праху.

Офис адвоката Ивановой располагался в тихом переулке неподалеку от набережной Невы. Это просторное помещение, с прекрасным интерьером и нео-новым освещением. Женщина в черной куртке нажала на кнопку звонка. Дверь открылась.

— Это вы звонили насчет встречи?

На Дарье Андреевне серый костюм, под стать ее внешности.

Женщина с каштановой стрижкой смотрит непроницаемо.

— Тогда входите. — Иванова впускает посетительницу. — У вас, похоже, большие проблемы, если нужна такая таинственность.

— Хотите что-нибудь выпить?

Адвокатесса проводит позднюю клиентку в кабинет, подает ей стакан с водой. Она уже оценила дорогую одежду, безукоризненный макияж и холодную красоту незнакомки.

— У меня действительно проблема.