Одна минута и вся жизнь

Ключ легко поворачивается, второй — тоже, и ее окутывает сладковато-приторный запах чужого жилища. Она зажигает свет и снимает сапожки.

— А госпожа Иванова страдала отсутствием вкуса. — Женщина сбрасывает куртку. — Деньги у нее водились, а вот вкус и не ночевал. Впрочем, это теперь неважно. Эй, сейф, ты где?

Сейф в спальне. Никаких наворотов, никакой сигнализации. Щелкнул замок, дверца открылась.

— Ну, что у нас тут? О, даже так?

Увесистый пакет вмещает в себя несколько пачек долларов.

— Где же ты столько заработала, подруга? Явно не в постели, там ты, скорее всего, немногого стоила.

Эврика! Я поняла, что меня в тебе так раздражало. Это твоя постная мина профессиональной девственницы. Вот оно! Вот это самое меня и бесило.

Дальше идут какие-то бумаги. Она запихивает их в пакет. Просмотрит в номере. И пистолет системы «макаров».

— Зачем пистолет такой душке? На твою невинность, дорогая, сроду никто не покушался. Ну, как, я ничего не пропустила? Э, нет, не обманешь!

Сейф пуст.

Женщина кладет туда бумаги с рабочего стола и часть денег.

— Твои наследники передерутся за каждый доллар. Видишь, как это глупо — иметь при себе запасные ключи? Пока, красотка. Счастливого разло-жения.

Она закрывает сейф, одевается и выходит, старательно заперев дверь. Все это время она не снимала черных кожаных перчаток, поэтому просто выходит из подъезда и идет в гостиницу.

В номере неуютно. Женщина идет в ванную, долго плещется под душем, потом садится в кресло и раскладывает принесенное на столике.

Тридцать тысяч долларов. Пистолет пусть пока полежит в стороне. Теперь бумаги.

Руки женщины начинают мелко дрожать. Перед ней четкие фотографии, сделанные полицейским экспертом. Малышка в розовом платьице и одной туфельке. Сломанная куколка. Маленький белокурый котенок. Ее Аннушка. Она не видела ее такой. Вот оно. Лидия Петровна лежит на асфальте в залитом кровью белом костюме. Шляпка отлетела, подол задрался, обнажая все еще красивые ноги. Вернее, ногу.

Вторая нога превратилась в месиво.

— Твоя смерть была нелегкой. — Женщина плачет. — Ты осознала, что случилось. И почувствовала боль.

Отчет с места происшествия. «По словам свидетеля, женщина в белом костюме оттолкнула девочку, приняв удар на себя, но водитель не справился с управлением, машина вильнула…»

— Ты попыталась спасти ее ценой собственной жизни. Жизнь была не нужна тебе — если бы не стало Аннушки. Как не нужна мне теперь моя собственная.