Одна на всех или Брачные игры драконов

— Но у меня во сне он лежал не на песке, — я озабоченно огляделась и побежала вдоль берега, осматривая заводь. — Там был большой серый камень, частично погружённый в воду, как…

— Как этот? — спросил Саймон за моей спиной, и я резко обернулась.

В высокой траве вроде камыша действительно был камень, полностью подходивший под описание, и моё сердце взволнованно застучало. Если всё это правда, и я действительно видела во сне Сумрака, значит, он здесь был? Но… Как его теперь искать?

Саймон присел над камнем и стал осторожно раздвигать высокие листья, время от времени он нежно брал то один стебель, то другой, проводил по ним пальцами, хмурил брови.

— Ты что-то видишь? — осторожно спросила я.

— Вижу, что ты не так проста, как можно было подумать вечером твоего появления в храме, — ответил он, выпрямился и, сощурившись, уставился в сторону леса. — Здесь явно кто-то был совсем недавно, стебли кое-где обломаны, и вряд ли дело в пришедшей на водопой лисице.

— Хочешь сказать, Сумрак ушёл отсюда своими ногами? — выдохнула я, всматриваясь в ту же сторону и пытаясь увидеть следы, тропу или хотя бы огонёк костра.

— А вот этого я сказать не могу. — Саймон перепрыгнул через камень, вызвав такой град брызг, что меня окатило с головы до пят. — Жди здесь и не высовывайся. Я схожу за Вострым.

Он ушёл, поднимая пену в бурном потоке, а я спрыгнула с камня на берег и медленно пошла по лесной части берега. Сердце было не на месте. Оно тянуло меня, звало в чащу, сжимаясь в смутной тоске.

А сердце всё тянуло, уводило меня глубже в лес, и казалось даже, что я слышу его тихое пение.

— Далеко собралась? — Саймон с птицей на предплечье резко схватил меня за руку.

— Отпусти, больно! — воскликнула я, пытаясь вырваться из его крепкого захвата.

— Слушай, Избранная, я сейчас вроде как отвечаю за твою сохранность, так что ни на шаг не отходи, поняла?!

— А ты не разговаривай со мной в таком тоне, понял?!

Мы несколько мгновений с нескрываемой яростью смотрели друг другу в глаза, пока дракон не фыркнул, и лицо его не скривилось в ухмылке.

— Другое дело, сразу бы так. А то ходит вся из себя нежная.