Но бывшая меня совершенно не волновала. Тем более ей вернули одежду. Беспокоила только Алиса, которая решила побуянить. Прекрасно понимал, что в ней сейчас бурлит обида. Даже не столько на меня, сколько на всю ситуацию в целом. Да, повел себя, как кретин. Ну никак не ожидал от бывшей подобной подлянки. Неужели она всерьез думала, что таким образом сможет меня вернуть? Фальшивые слезы, лживые признания. Да я никогда и не нужен ей был. Только деньги. Вот что ее интересовало.
Мне, конечно же, вполне ожидаемо досталось.
Сперва получил пощечину, потом кулачками по груди. Ну и по ноге, когда Рыжулька пыталась вырваться. Но это были пустяки по сравнению с тем, что сейчас ощущала Алиса. И самым необходимым было успокоить ее, чтобы она не навредила прежде всего самой себе. Хотя Рыжулька очень стремилась к этому. Понеслась на кухню, видимо решив, что там будет больше простора для погрома. Вот только там еще должны были оставаться чашки с кофе. Если, конечно, Оксанка их не помыла. Что вряд ли. Бывшая никогда не утруждала себя подобным, считая, что для этого существует уборщица.
На всякий случай крикнул Пашке, чтобы он успел их перехватить. Хотел знать, что бывшая подсыпала мне в кофе. Какое-никакое, но будет доказательство для Алисы. Но друг немного опоздал, Алиса уже успела схватить одну чашку и намеревалась ее разбить. Кинулся к ней, пытаясь выхватить хрупкий фарфоровый предмет.
— Не отдам! — заупрямилась Рыжулька. Но я успел схватить Алису и отобрать чашку.
— Хватит! — потребовал.
— Отпусти, — зашипела девушка, пытаясь вырваться.
— Пока не успокоишься, не отпущу, — сообщил ей.
— Пожалуйста, отпусти, — попросила Рыжулька. Вздохнула и перестала вырываться. — Я успокоилась.
Поверил, отпустил, хотя делать этого мне не хотелось. Держать Рыжульку в своих объятиях было невероятным удовольствим. И этого всего я чуть не лишился по собственной глупости. Улыбнулся, потянулся к Алисе, чтобы поцеловать и опять получил пощечину.
— Да за что? — возмущенно рыкнул.
— За все хорошее! — заявила Алиса и снова ударила меня.
— Нарываешься! — предупредил ее. Вот только не помогло.
Алиса снова размахнулась. И мне не оставалось ничего другого, как схватить ее, приподнять и усадить на стол, смахивая все ненужное. Да меня в этот момент даже злосчастные чашки больше не волновали. Хрен с ними, с этими экспертизами. Хотелось только одного — усмирить Рыжульку и заодно наказать, чтобы больше никогда не смела поднимать свою маленькую ручку для удара.
