— А то что? — усмехнулась и тут же ахнула, почувствовав две горячие руки на бедрах. Потом одна из рук плавно переместилась ниже, раздвинув мои ноги и прижалась к лону. Погладила тонкие трусики, цепляя и придавливая чувствительный бугорок. Чуть не застонала вслух. Но вовремя сдержалась. А потом ощутила другую руку, которая плавно задирала платье и проникала в трусики.
— Не надо, — одними губами произнесла я.
— Надо, — прошептал Павел и принялся очень спокойно одной рукой накладывать мне еду в тарелку. А второй… Никогда бы не подумала, что подобное возможно.
Он проник своими длинными пальцами в мои трусики, ласково раздвинул губки и прижал чувствительный бугорок. Тихо ахнула, ощущая, как реагирует тело на мужчину, как соки стремятся наружу и в трусиках становится мокро. Сразу же смутилась и опустила лицо, чтобы спрятать его за за волосами. И потом до меня донеслись голоса остальных.
— Ликусик, — спросила Соня, — а что с Артемом произошло? Почему его нет с нами?
— Ничего, — беспечно отмахнулась мама. Вот только я услышала горечь в ее ответе.
— Пусти, — потребовала я, потянувшись вперед. Я чувствовала, что маме больно от этого вопроса и хотела помочь. Но получилось так, что, когда Павел дернул меня назад, резко села на его пальцы, проникшие в лоно и чуть не застонала в голос.
— Нет, — прошептал Павел, шевеля пальцами внутри меня и вызывая оргастические пульсации.
— Потому что он козел! — завил Дмитрий.
— Кто? — Не сразу поняла сразу Наташа.
— Да Артем этот, — фыркнул Дмитрий. — Сразу это было видно.
И я не могу понять, Лика, как ты купилась на его смазливую физиономию.
— Как, как, — сообщила мама, — вот так. Мало того, он еще и требует свою долю.
— От чего? — уточнил папа.
— От нажитого, — пожала плечами мама. После чего все дружно расхохотались. Кроме меня и Павла с Максом. Они продолжали мучать меня. Павел владел мной внутри, шевеля пальцами и проникая все глубже. А Макс ласкал клитор, вызывая спазмы и сокращения внутри лона.
— Лика, тебе адвокат нужен? — обеспокоенно спросил Ефимыч.
— Да есть нормальный адвокат, который от этого слизняка места голого не оставит, — усмехнулся Влад.
— Ааааах, — очень тихо выдохнула я, не желая позориться. И ощущая, как пульсирует все внутри меня, жадно обхватывая пальцы Павла.
— Да, моя девочка, да, — прошептал Павел, наклонившись ко мне. — Ты невероятная, когда кончаешь.
— Прекрасная, — добавил Макс.
— Ликочка, если нужна помощь, только скажи, — сообщил Ефимыч.
— Все нормально, — улыбнулась ему мама.
