— Какого хера ты трешься о меня и стонешь, словно я баба? Еще радужного друга
мне не хватало! Хотя, так даже лучше. Алиса будет моей. Вот только ты вообще не
приближайся ко мне. Извращенец!
— Сам ты извращенец! — воскликнул я, откатываясь на кровати подальше от друга.
— Я? — возмутился Пашка. А потом выдал: — Это не я приставал к тебе, тыкаясь возбужденным членом. Бля…
— Я к тебе не приставал! — возмутился в ответ. И спросил: — А где Алиса?
— Там, где и оставили, — ехидно сообщил Пашка. — В детской с девочками.
— Бля, — теперь уже протянул я. А потом извинился: — Прости, но мне реально приснилось, что Алиса рядом.
— Да понял я, — беззлобно хохотнул друг. — Только больше не приставай ко мне. А то, знаешь ли, неприятно.
— Угу, — пробурчал я. Стянул подушку и расположился возле кровати на полу.
— С ума сошел? — удивился Павел.
— Нормально, полы теплые, — сообщил я. — Не хочу, чтобы меня обвинили потом в домогательстве.
— Ты это, если что, не сильно домогайся саму кровать, — хохотнул Пашка и зевнул.
— Угу, — произнес я и закрыл глаза.
Никогда бы не подумал, что мне могут сниться столь яркие сны. Ведь точно помнил, что мы оставили Алису с девочками и ушли спать. Так почему же мне приснилось, что я ее
забрал оттуда? И очень сильно жаждал ей овладеть. Чтобы она была только моя и
ничья больше. Но, с другой стороны ревность к Павлу не просыпалась. И вполне
возможно было представить, что мы будет оба ее брать, слушая невероятно
сладостные стоны. А еще чувствовать ее робкие прикосновения. Конечно, тогда это"
"не вызывало удивления.
Но, если здраво проанализировать всю ситуацию, в которой
мы выглядели мудаками, девочка досталась нам неопытной. И я бы с огромным удовольствием всему ее научил.
Уснул с такими радужными мыслями и проснулся от гневного рыка Павла. Который сообщал, что Алиса снова сбежала. Никак не мог понять, что вообще происходит, пока Пашка
не окатил меня водой.
— Совсем охерел? — возмутился я.
— Подъем! — рявкнул Павел.
— Да с какого? — прорычал, пытаясь закутаться в несуществующее одеяло.
— Алиса опять сбежала, — сообщил друг.
— Да твою же… — с чувством выругался я, поднимаясь. А потом пробурчал: — Что за мания у нее такая?
— Вот такая, — усмехнулся Пашка.
— И если мне не изменяют чувства, она поехала домой. И значит, мы встретим ее на работе.
— А ты уверен, что у нас еще не лежит ее заявление об уходе? — решил уточнить, одеваясь.
— В том-то и дело, что не уверен, — развел руками Павел. — Поэтому предлагаю поспешить.
