Одна ночь в Венеции

Внизу, во дворе, Гюстав что-то горячо рассказывал баронессе Корф. Та едва слушала его, рассеянно кивая. Листва дерева отбрасывала на ее лицо подвижную тень.

Легкий скрип двери заставил комиссара обернуться, однако он с неудовольствием увидел не Бюсси, не кого-нибудь из сотрудников, а пожилую даму с крючковатым носом и в шляпке с пожелтевшими перьями. Серые глаза дамы строго смотрели на него.

– Что вам угодно, сударыня? – промямлил комиссар.

– Я ищу комиссара Папийона, – с достоинством ответила посетительница. – Это вы, я узнала вас по фото в газете.

Не предложите мне сесть?

Спохватившись, комиссар указал рукой на стулья. Дама с сомнением оглядела их и, выбрав тот, который внушал ей больше доверия, присела на краешек.

– Я вас слушаю. – Комиссар вернулся на свое место. – Прежде всего, сударыня, по какому вы делу?

– Меня зовут мадам Рамбальди, я живу в Руане, – сообщила дама. – Мой покойный муж был профессором пения… впрочем, это к делу не относится. Пребывая в стесненных обстоятельствах, я увидела объявление в газете и, посоветовавшись с нашим кюре, решилась на путешествие в Париж.

Папийон мысленно застонал. Еще одна ненормальная увидела объявление о награде в тысячу франков и явилась его зарабатывать, а инспекторы ее проворонили и вместо того, чтобы самим выслушать ту чепуху, которую она собиралась изложить, пропустили к нему. Положительно, это было ничуть не лучше, чем все время трезвонящий телефон.

– Я знаю, кто убил русского графа, – многозначительно промолвила мадам Рамбальди, подавшись вперед.

– И кто же? – машинально спросил Папийон.

– Филипп Бонту. Наверняка он, больше некому. – Видя полное непонимание на лице комиссара, мадам Рамбальди поторопилась объяснить: – Видите ли, я прожила в Руане всю жизнь. А когда постоянно живешь в одном и том же месте, поневоле узнаешь людей. Я хочу сказать, тех, кто живет в городе.

– Разумеется, разумеется, – пробормотал комиссар.

– Филипп и его сестра носили фамилию Бонту, но после той истории им, конечно, пришлось несладко. Отец их был пьяница, мать пыталась устроиться то к модистке, то к портнихе, но у нее руки не годились для иглы.

 – Мадам Рамбальди сделала крохотную паузу. – Люди говорили, что старый Бонту был вовсе не отец Соланж, но сами знаете, в провинции люди любят посплетничать. Во всяком случае, девица не слишком походила на своего брата. Однако она целиком была под его влиянием.

– И что? – промямлил комиссар.

Поглядывая на телефон, полицейский прикидывал, не вернуть ли трубку на рычаг.