Одна ночь в Венеции

Ему показалось, самый обыкновенный человек. Вы думаете, это важно? По-моему, поведение Корфа и этой девицы доказывает, что дело нечисто. По-хорошему, их обоих можно было бы и арестовать. Ясно, как день, она его покрывает, а офицер ей платит за молчание.

– Терпение, Бюсси, терпение, всему свое время, – проворчал комиссар. – Давай-ка лучше сюда Филиппа Бонту. Посмотрим, что типчик запоет после того, как я побеседовал с его сестрой.

Тонк, танк, сказали большие часы. Тонк, танк, тонк, танк… Потом они нежно прозвенели три раза и деловито застучали дальше.

Три часа ночи, подумала Роза. Она застыла на краешке кресла, стиснув в ладонях чашку горячего кофе, который ей принесла молчаливая горничная. На диване напротив дверей сидела светловолосая дама с золотисто-карими глазами и внимательно слушала, что ей говорил Михаил. Разговор велся по-русски.

– Одним словом, – закончил молодой человек, – мы убежали.

Тонк, строго сказали часы. Амалия метнула на сына хмурый взгляд.

– Скверная история. Та особа, которая звала на помощь, тебя видела?

– Конечно.

Баронесса вздохнула.

– Хорошо. Теперь давай еще раз, с самого начала. Девушка – свидетельница, которая видела кого-то возле особняка в ночь убийства. Сегодня, то есть уже вчера, тебя забрал Папийон, чтобы провести опознание. Свидетельница тебя «не узнала». Ты в порыве благодарности повел ее к мэтру Дусе, купил ей дорогое платье, потом вы сидели «У Максима», а по возвращении мадемуазель в родные пенаты ты зашел вместе с ней и увидел два трупа.

– Вот именно, что «но»! Почему ты повел свидетельницу к Дусе? Ты пытался ее подкупить? Это тебя она видела возле особняка?

Михаил закусил губу и с трудом выдавил из себя:

– Почему девушка не сказала об этом комиссару?

– Ты ей что-нибудь обещал?

– Она что-нибудь просила у тебя? Может быть, денег?

– Нет. После опознания мадемуазель Тесье даже не хотела со мной разговаривать.

Амалия поглядела на Розу, сжавшуюся в уголке кресла. Странное поведение для свидетеля? Конечно, странное. Но баронесса была устроена так, что привыкла находить всем странностям объяснение. Самым простым был бы, конечно, шантаж, но моя героиня не стала торопиться с выводами.

– А теперь давай поговорим о том, что ты делал с одиннадцати вечера до четверти третьего утра со вторника на среду. Итак, ты отправился к особняку графа.