Одна ночь в Венеции

– Но Филипп настаивал, что вы должны продолжить ваше дело? Так? – наконец нарушил молчание полицейский.

Соланж вздохнула. Плечи ее поникли.

– Все-то вы знаете… Да. Брат хотел, чтобы я сделала дубликат ключа от черного хода, выспрашивал у меня, где что лежит. Но я сразу же дала ему понять, что это бесполезно.

– Ну, наверняка не сразу, – усмехнулся Папийон. – Устраиваясь на работу к графу, ты думала, что все будет так же, как и с остальными. И только потом решила, что не позволишь брату ограбить графа. Так?

– Как хотите.

Не буду спорить.

По выражению лица девушки Папийон понял, что прав.

– Филиппу это не понравилось?

– Ты успела принести ему дубликат ключа?

– Я не делала никакого дубликата. Ясно?

– И что, Филипп смирился с тем, что на сей раз добычи не будет?

– Ну, я сказала ему, что граф разорен. Филипп мне не поверил, а потом узнал от других слуг, что граф готовится переехать в жилье поменьше, что его дела и в самом деле плачевны. А вскоре хозяин рассчитал нас. Я была согласна остаться за половину того, что он мне платил, но граф улыбнулся и сказал, что идет на дно и не хочет, чтобы я тонула с ним вместе.

Добавил, что я достойна куда лучшего места. Он мне часы подарил… Неужели вы думаете, что после этого я стала бы его грабить?

Комиссар снова усмехнулся:

– Ограбили же вы пожилую мадам Фурко, которая еле ходит…

– О да! – криво улыбнулась Соланж побелевшими губами. – Такая добрая старушка… Она делала колобки для бродячих животных из остатков фарша и битого стекла, разбрасывала их, а потом наблюдала, как животные умирают в муках.

И смеялась. Я только три месяца у нее и продержалась. Иногда меня так и подмывало дать ей самой отведать битого стекла. Но ведь нельзя, это убийство.

– У тебя на все готов ответ, как я погляжу.

– Повторяю: мы не грабили графа Ковалевского. И Филипп его не убивал. Когда я услышала об убийстве, то сильно испугалась и спросила, где он был. Брат ответил, что в ту ночь находился совсем в другом месте.

– В Шантийи, со своей невестой.

– Он поклялся мне, что не убивал графа и не забирался в дом.

Памятью нашей мамы поклялся. Значит, не мог мне солгать!

В голосе девушки прорезались истерические нотки.

– Ладно, поговорим теперь о деле. Тебе известно, что у графа Ковалевского были две связки ключей?

Папийон протянул ей связку ключей, снабженную элегантным брелоком.

– Да. Она обычно лежала в ящике его стола. Хозяин не так уж часто брал ее с собой. А тут одного ключа не хватает…

– Да, нет того, что от двери черного хода.