Одна ночь в Венеции

 – Папийон наклонился, подобрал с пола фотографию, на которой были запечатлены две девушки примерно одного возраста, и добавил, глядя на нее: – Эх, мадемуазель Викторина, плохо же вы приняли ваши меры безопасности… Как говорил один шантажист, которого мне в конце концов удалось-таки засадить, шантаж подобен игре на скрипке. Не умеешь – не берись!

– А я не уверена, что убийца Монкур, – внезапно проговорила Амалия. – Кто в таком случае его сообщник? По-моему, если бы маркиз совершил убийство, то только в одиночку.

Потом таил бы свой поступок от всех и в конце концов погиб бы под его бременем.

– Это психология, да? – с мягкой иронией заметил полицейский. – Давайте я вам тоже расскажу психологический этюд, который разбирал в начале службы. Итак, жила-была семья, зажиточные крестьяне. Восемь человек в одном доме, три поколения. В воскресенье утром все пошли к мессе, а вечером сын хозяина взял топор и порубал своих родных на куски. Не пьяница, не сумасшедший, заметьте.

И что он смог назвать в качестве причины своего дикого поступка? Только то, что маленькие племянники слишком шумели, а жена брата во время обеда нарочно смахивала крошки в его сторону. Кюре, неглупый человек, который хорошо знал ту семью, в разговоре со мной сказал, что не может понять, как убийца решился на такое, и предположил, что в него вселился дьявол. И знаете, по большому счету мне пришлось удовольствоваться объяснением священника.

– Наверняка там были и другие причины, – заметила Амалия.

– Возможно, – не стал спорить Папийон. – У родственников были какие-то трения из-за наследства деда, но давно, те споры быльем поросли. Убийце отказала девушка, за которой он ухаживал, и вышла замуж за другого. И что? Много вы знаете людей, которые по таким вот причинам взялись бы за топор?

– Значит, вы намерены всерьез приняться за маркиза де Монкура?

– Это напрашивается само собой. Если убийцей был он и попался на глаза Викторине, девица почти наверняка его запомнила и потом узнала.

Причем она должна была не просто видеть преступника, но еще и каким-то образом понять, кем он является, а заодно сообразить, что из него можно тянуть деньги. Либо Викторина узнала убийцу, либо как-то выследила. Я еще надеюсь, – добавил Папийон, – что брат графа Ковалевского, может быть, подскажет что-нибудь ценное. Я направил к нему инспектора Мерлена.