Одна ночь в Венеции

– Больному трудно самому открывать дверь, – пояснил слуга. – И вообще трудно ходить, он сразу же начинает задыхаться.

Прикрыв створку, провожатый удалился, а инспектор наугад двинулся через гостиную.

– Я здесь! – долетел до него слабый голос.

Войдя в спальню, Мерлен увидел человека, лежащего в кровати на высоких подушках. Анатоль Ковалевский был на шесть лет младше своего брата, но его явно состарила болезнь. На щеках у него цвел лихорадочный румянец, а тело то и дело сотрясал судорожный кашель. Окна спальни были наглухо зашторены, и, так как из-за этого в комнате царил полумрак, горела электрическая лампа.

Когда Мерлен вошел, Анатоль как раз дрожащей рукой надевал очки. Приладив их, Ковалевский-младший недоверчиво воззрился на инспектора.

– Вы полицейский? Надо же, на вид моложе меня… Но вы точно не из газеты, а?

– Конечно, убийство русского графа в Париже – настоящая сенсация… – Анатоль злобно скривил рот. – Ваши документы при вас? Давайте их сюда!

Мерлен, про себя дивясь оказанному ему приему, подал графу свои бумаги и документ, которым его снабдил Папийон – на случай, если по какой-либо причине придется просить помощи местных властей.

– Садитесь, прошу вас.

Больной откинулся на подушки. Лицо у него было совершенно измученное.

– О чем вы хотели меня спросить? Должен вас предупредить: еще в Париже доктора запретили мне много разговаривать, так что не тратьте время на ненужные отступления.

– Как вам будет угодно, месье. – Мерлен придвинул свой стул к столу, достал бумагу и ручку. – Должен вас тоже предупредить: разговор у нас официальный, потому что…

Анатоль нетерпеливо мотнул головой.

– Разумеется. Вы ведь приехали сюда не для того, чтобы попробовать швейцарский сыр… – Больной закашлялся и, вытащив платок, прижал его ко рту. – Начинайте!

– Итак, вы – Анатолий Ковалевский, родились в Петербурге в 1877 году, русский подданный, профессии не имеете.

– До недавнего времени жили во Франции, лечились от туберкулеза…

– То во Франции, то в Швейцарии, – поправил Анатоль. – А от туберкулеза, к вашему сведению, вылечиться невозможно, если он зашел так далеко. – Граф кашлянул и, скомкав покрасневший платок, спрятал его. – Подайте мне стакан воды, пожалуйста… Вода в графине на столе.

Мерлен с готовностью исполнил его просьбу.