Одна ночь в Венеции

– Она попросила вас избавить ее от графа?

– Да. То есть не напрямую… Сказала, что только смерть этого чудовища избавит ее от него. Я сказал, что готов убить его, когда ей будет угодно…

– Вы понимали, на что идете?

– Мне было все равно. Я не считал его достойным жизни… тогда.

– Теперь я понимаю, что госпожа Туманова предала его и предала меня. Но не могу перестать любить ее. Это просто наваждение какое-то!

– Итак, вы сказали, что готовы убить графа. Какова была реакция мадам Тумановой?

– Мария Антоновна заметила, мол, нельзя произносить вслух такие слова, иначе она может воспринять их всерьез.

Я повторил, что готов уничтожить графа, если она хочет. Сказал, что вызову его на дуэль…

– Дальше, пожалуйста.

– Госпожа Туманова засмеялась и заметила: граф – один из лучших стрелков в России. А потом добавила, что не желает меня терять… Конечно, последние ее слова окрылили меня, после них я был уже готов на все…

– Урусов подтвердил мне, что граф серьезно осложняет Марии Антоновне жизнь, и только если Ковалевский умрет, она освободится от его власти… Еще сказал, что лучше, если его смерть будет выглядеть как убийство с целью ограбления, тогда нас никто не станет подозревать… Но графа трудно было подстеречь где-то, а в его доме имелось слишком много слуг.

И тут стало известно, что он переезжает, а в доме только он, его брат и один слуга. Вскоре брат поехал в Швейцарию вместе со слугой. Это был наш шанс – на короткое время Ковалевский оставался один… не ждал нападения… Я подтвердил Марии Антоновне, что готов убить его, и получил ключ от двери черного хода… Вечером во вторник она и Урусов были куда-то приглашены, у них складывалось отличное алиби. Как выразился адвокат, на всякий случай…

Нелидов помолчал минуту, потом попросил:

– Можно воды? Мне… мне очень нелегко рассказывать…

Ему принесли воды, и молодой человек жадно осушил целый стакан.

– Знаете, – беспомощно проговорил он, – я не могу поверить, что решился на это. Ведь я не выношу вида крови. Я вообще человек мирный… спросите кого хотите… А между тем… между тем…

Папийон не проронил ни слова, предоставляя убийце выговориться.

– Вечером во вторник Урусов пришел веселый, сказал, что граф поссорился с бароном Корфом и тот угрожал его убить. Все складывалось как нельзя лучше.

– Нам стало известно, что в среду граф собирался ехать в страховое общество, – подал голос Папийон. – Ковалевский хотел аннулировать страховку, так что неудивительно, что вас торопили с убийством.