Одна ночь в Венеции

– Я обсуждал дело с нашими юристами. По их мнению, процесс во Франции может принять крайне нежелательный характер.

– Что именно вы именуете нежелательным характером? – с любопытством спросил министр.

– Я хочу сказать, что к нашим подданным может быть применено чрезмерно суровое наказание… которого они, может быть, и заслуживают… но в данное время, уверяю вас, это будет воспринято… гм… без понимания. Российско-французские отношения…

Министр почувствовал, что ему хотят прочитать лекцию о том, что он и так прекрасно знает, а посему быстро проговорил:

– Но, полагаю, было бы также нежелательно, чтобы людей, которые спланировали и осуществили столь хладнокровное и жестокое убийство, просто отпустили.

Не так ли?

– Я полагаю, что можно было бы как-то… э… все уладить, не впадая в крайности, – довольно сдержанно ответил посол. – Если наказание ограничится небольшим сроком заключения, к примеру…

Министр вздохнул. По правде говоря, разговор уже начал его утомлять.

– Боюсь, дорогой князь, что вы просите невозможного.

Наш суд присяжных может отнестись снисходительно к crime passionel, к преступлению на почве страсти, но здесь налицо корыстный мотив. Убийство планировалось долго, готовилось тщательно… Разумеется, хороший адвокат сумеет как-то сгладить это впечатление, но вряд ли заставит присяжных забыть о сути дела.

– Тем не менее я все же прошу вас принять меры, чтобы не доводить дело до крайности, – настойчиво промолвил посол, подавшись вперед. – В России нет смертной казни, и общество не поймет, если мы отдадим наших подданных на милость вашего палача.

Я уж не говорю о том, какое впечатление это произведет при дворе…

«Князь говорит так, – кисло помыслил министр, – словно речь идет о трех невинных овечках, а не о злодеях в самом точном смысле данного слова, которые убили несколько человек».

Однако он пересилил себя и пообещал сделать все от него зависящее.

Вскоре к нему пожаловал министр иностранных дел, у которого посол также успел побывать, хотя уголовные дела вроде бы не имеют к внешней политике никакого отношения.

– Мы в ловушке, – констатировал министр иностранных дел.

– Увы, – печально подтвердил министр внутренних дел.

– Я бы дорого дал, чтобы это оказался наш грабитель. Нам совершенно не нужны сейчас осложнения с Россией. Особенно после того, как мы не оказали им никакой поддержки в войне с Японией…

– Я все же думаю, – медленно проговорил министр внутренних дел, – что выход есть.

– Отпустить мы их, разумеется, не можем.